Сердце бога

- Синий дядька? – мазнула макушкой по носу папы Элла, - ты за эти две тысячи лет совсем не просыхал, милый? – обратилась она к подающему мне блюдо Кери.

Тот взглянул на неё постнее, чем обычно.

- Ребёнок отметил, а не я, - указала на меня рукой она, - не кривись, - на совершенно кирпичное лице мужчины, - птенчики, знаешь ли, очень много чего замечают! А ты…

- Согласен! – вставил своё громкое яркое по эмоциям слово папа, - столько пить… - деланно.

Теперь Ариэлла мазнула по его носу своим.

- Живот свело! – заставила его отодвинуться она, - секунду!

А после дёрнулась, вскочила на ноги и засеменила короткими толстыми ножками в сторону неприметной дверцы.

- Твоя очередь, - яростно откинулся на спинку своего кресла Варг.

Кери хмыкнул.

- Ненадолго тебя хватило, - высокомерно произнёс последний, направляясь вслед за сбежавшей.

Стоящий рядом с папой стул был отправлен взмахом его руки в сторону стены.

- Какого чёрта происхо… - повернулась в сторону Актинии мама.

- Ещё один кривой взгляд, и я выжгу тебе глаза вслед за такой же кривой мамашей! – выплеснул всю свою ярость на Раю отец.

- Папа, - предупреждающе процедила сквозь зубы я, - успокойся.

- Примите тот факт, что ей нет до вас дела, Лорд Аезелвалф, - сузила глаза няня.

- Ты следующая на очереди! – сверкнул на неё чёрными глазами папа.

Я закатила свои.

- Ты действительно влюблен в… неё?! – дошло до мамы.

Она даже указала в нужную сторону для пущего эффекта. Варг оскалился.

И я хотела было усмирить их обоих, но Верховная всё решила сама. Семеня, она подбежала и упала прыжком на папу. Поймал он её только чудом, потому как успел понять что к чему лишь за несколько секунд до стыковки.

- Ругаться плохо! – объявила добродушно она, после чего склонилась к уху довольного Варга и начала быстро что-то тараторить, прикрываясь ладошкой.

Кери сел на своё прежнее место и закинул ногу на ногу.

- Всё хорошо? – спросила у него Тини, - она побледнела.

Виктор размеренно кивнул, вновь вернувшись к своей газете из внутреннего кармана пиджака.

- Ладно, - у папы было выражение лица, будто он слушал, как его жена говорит, но смысл для него ускользал, - но если я…

Она вновь прильнула к его уху.

- Мама, ты перебралась в Белокаменный замок? – улыбнулась я ей.

Она, к слову, успела обрезать свои волосы, перекрасив их по обыкновению в чёрный, как всегда было на Фобосе. Мне почему-то так нравилось больше.