Чай с тимьяном и капелькой чуда

С одной стороны — то, что все считали только его фантазией, оказывается, случилось на самом деле; с другой — его лишили этого воспоминания, забрали ту чудесную встречу, оставив мучиться догадками и фантазиями.

— Нет, не в благодарность, — Ивель произносит это тише и, подняв голову, смело смотрит в глаза чародею. — Ради твоей безопасности. Потому что в одном ваши легенды не врут: сделай добро фэйри и уже никогда о нем не забудешь. И привяжешься навсегда, если будешь неосторожен. И учитывая, что я должна была уйти, спрятаться, а ты был ребенком совсем… Да, я скрывала обаяние фэйри как могла, но все равно боялась навредить этим.

Кроме того… за мной шли ваши исследователи. Узнай они, что ты на самом деле что-то видел, ты мог бы пострадать. Я не хотела этого. А вот благодарность… ради нее я пришла к тебе уже сейчас.

Прикрыв на мгновение глаза, Милош качает головой и растерянно отступает на шаг. Хмурится, оглядывается по сторонам в попытке осознать происходящее. Незримый купол вокруг них все еще держится: люди, не замечая этого, обходят их по дуге, и от этого самому Милошу становится не по себе.

— Благодарность? — повторяет он все же чуть хрипло. Ивель кивает.

— Да. Маленькое новолетнее чудо. Ты ведь просил о нем, помнишь? Когда шел от сестры. Я услышала, — фэйри улыбается мягко и чуть смущенно. — Я вообще все это время наблюдала за тобой. Ты… интересный. И милый. Это твое желание было… намного сильнее всех прочих. Наверное, из-за того, что ты так сильно верил в меня как в персонажа своей книги… И я подумала, что, наверное, это наилучший шанс отблагодарить тебя за помощь.

Да и пообщаться лично очень хотелось.

Милош в ответ что-то негромко ворчит и тяжело судорожно вздыхает. Ивель приободряюще улыбается.

— Не переживай. Я уйду после полуночи, как только закончатся фейерверки, если ты этого захочешь, — ее улыбка настолько же светлая и теплая, насколько тосклив взгляд, и в груди у Милоша что-то екает в этот момент. — Но, думаю, я бы не услышала твое желание так четко, если бы в тебе не теплилось что-то… прости, но что-то более искреннее и сильное, чем наша несуществующая магическая связь.

— Да? И что это? — Милош недоверчиво смотрит на Ивель, и та тихо смеется.

— Надежда, глупый. Так что благодарность — как и обещала, в новое лето твою книгу издадут.

Она все еще улыбается, но наконец и взгляд ее теплеет — из него исчезают тоскливые нотки, оставляя только веселые искорки. Помедлив, Ивель все же подмигивает.

— Если ты, конечно, не захочешь, что-то другое.