Лёд и пламень

Еву захлестнул гнев. Она почувствовала, как учащается ритм сердца и становится трудно дышать, поэтому постаралась выровнять дыхание.

Буквально в одно мгновение Марк пересёк кабинет и оказался лицом к лицу с ней. Рукой он опёрся на стену, преграждая Еве путь к отступлению. Его лицо искажал гнев, но Еве показалось, что в глубине его холодных глаз таится страх.

— Ты ничего не понимаешь, — медленно, выделяя каждое слово, произнёс он. — Тебе действительно лучше уйти.

— Почему? — Ева вжалась в стену.

Всё ещё преграждая ей путь одной рукой, другой Марк схватил её за запястье.

И вновь Ева ощутила, как холод от неё поднимается вверх к плечу, затем к шее и дальше. Странное чувство охватило её. Чувство беспомощности и полной покорности. Глаза были прикованы к холодной синеве напротив. Рука на запястье Евы сжалась сильнее. Лицо Марка разгладилось и стало отрешённым, дыхание участилось. Сначала вокруг Евы стало очень тихо, исчезли все офисные звуки. Потом со всех сторон начала надвигаться темнота, ноги ослабели, плечи обмякли. Она ощутила, как внутри неё что-то стало отчаянно сопротивляться, цепляться за свет. Её губы зашевелились, но она не смогла издать ни звука.

Марк перевёл взгляд на её бескровные губы, затем обратно на глаза. Они были широко распахнуты, зрачки расширились от страха. Увидев в них своё отражение, он ужаснулся. Это мгновенно отрезвило его. Взгляд стал осмысленным, дыхание выровнялось. Медленно, палец за пальцем, он отпустил её запястье. Ева другой рукой судорожно стала тереть ту, к которой он только что прикасался.

Марк отошёл от неё. Его лицо исказила гримаса боли. Он не мог на неё смотреть, ведь в её глазах он видел то, что ненавидел в себе. Он отвернулся, руки сжались в кулаки.

— Вот поэтому, — тихо произнёс он.

Ева ошеломлённо смотрела на него всё теми же огромными синими глазами.

— Я не понимаю… — прошептала она.

Цепляясь за остатки самообладания, Марк вновь приблизился к Еве и осторожно взял её за руку. Она не сопротивлялась. На это просто не было сил.

— Сейчас ты выйдешь отсюда и не вспомнишь, что здесь произошло, — его голос звучал спокойно и вкрадчиво.

— Тебе не подходит эта работа. Это всё.

Марк отпустил руку Евы и вышел из кабинета. Она обеими руками опёрлась на стену, чтобы не упасть. Постепенно силы стали к ней возвращаться, но ноги ещё плохо слушались. В кабинет вошёл Олег и, увидев Еву в таком состоянии, кинулся к ней.

— С Вами всё в порядке? — обеспокоено спросил он.

Ева выпрямилась и убрала руки от стены.