Лёд и пламень

Ева сидела, отвернувшись к окну. Тишина была гнетущей, но она не знала о чём говорить с этим человеком. Он, казалось, тоже не искал беседы. И вообще был каким-то напряжённым и бледным.

— Я открою окно? — спросил Марк.

— Пожалуйста.

На этом их диалог закончился. Когда машина припарковалась у офиса, Ева не стала дожидаться, когда Марк откроет ей дверь и вышла сама.

— Встретимся в конференц-зале через полчаса.

— Разве собрание ещё не прошло? — удивлённо вскинула брови Ева.

— Нет. Я был немного занят, — он открыл перед ней входную дверь.

— И кроме меня и Дмитрия никто не знает о твоём увольнении. Пусть так и будет.

Через пятнадцать минут Ева уже сидела в конференц-зале. Листая папку, она пыталась настроиться на собрание, но её мысли неотступно возвращались к Марку. Зачем он вернул её? И чем ей это грозит? Пока ехали в машине, они не обмолвились и парой слов.

— Полчаса ещё не прошли, — голос Марка заставил её вздрогнуть.

Их глаза встретились всего на мгновение, но его хватило, чтобы Ева поняла, что его взгляд твёрд и холоден, но спокоен, а на губах даже появилось подобие улыбки.

Он опустился в кресло напротив.

— Прости за вчерашнее.

От удивления Ева даже приоткрыла рот, но быстро спохватилась, боясь упустить шанс.

— Объяснишься?

— Я виноват. Это всё.

Ева молчала, продолжая сверлить его взглядом. Она явно давала ему понять — этого недостаточно.Марк нахмурился. Действительно, нужно бы придумать убедительную причину, по которой он вчера попросил её уйти. Истинную она не помнит? и это, несомненно, хорошо.

Однако если взглянуть на его поведение со стороны, то покажется, будто он уволил Еву из-за чрезмерного самолюбия, уязвлённого её отказом от ужина. Это выставляло его в невыгодном свете.

— Больше этого не повторится, — добавил он.

— Не сомневаюсь, — ответила Ева. Она услышала, что хотела и собиралась ещё что-то добавить, но в зал вошла Алиса.

Первой ей в глаза бросилась Ева, и она весело поприветствовала её, но, заметив Марка, смутилась.

— Прекрасно сегодня выглядишь! — он широко ей улыбнулся.

Глаза Алисы заискрились щенячьим восторгом. Ева видела, как легко Марк играл чувствами этой девушки, которая, как и многие другие, вздыхала ему в след. Он улыбался, и улыбка его была пусть завораживающей, но столь же холодной, сколь и взгляд. Она даже не знала, что ей не нравилось больше — его гнев или эта фальшивая улыбка.

— Спасибо, Марк, — Алиса залилась краской и смущённо опустила глаза в ожидании новых комплиментов.