Хвост белой кисточкой

– усталый голос Грида, сопровождался ленивым шуршание перелистывания страниц. – Я уже пять раз перечитал последовательность выполнения обряда со всеми поправками и сносками, даже чьи-то пометки на полях нашел, правда разобрать их едва удается.

– Дай-ка сюда. – не выдержал старик и отодвинув ученика в сторону сам начал перечитывать, щепетильно не упуская ни единого слова. – Так, это мы сделали верно... и это тоже. Может вытяжку, хотя нет... Ты ветку точно можжевельника принес?

– Обижаете, мастер, уж можжевельник от ёлки то я отличу.

– оскорбленный до глубины души ученик насупился.

Бессмысленно стараясь скрыть обиду на старика, он взял со стола оставленную призму проявления. Задумчиво повертев в руках кусок прозрачного камня, он взглянул через нее на учителя. Аура алхимика была обычной, слегка белесой, однако от книги, над которой корпел старик, веяло остатками заклинания. Вьющаяся дымка черной нитью витала над страницей и эпицентром ее были неразборчивые чернила на краю страницы, Гриду раньше не доводилось видеть ничего подобного.

— Мастер, взгляните сюда. – взволнованный юноша передал призму старику, указывая на пометки на полях. – Кажется я что-то нашёл.

Алхимик поднес призму к расплывчатым письменам. Черный дымок был едва заметен, что говорило лишь об одном – оставивший их волшебник сделал это очень давно. Расплывчатый до сели текст прояснился и заинтересованный в происходящем Грид, тут же начал его зачитывать вслух.

—...в связи с природой происхождения заклинания кровного поиска, работает оно лишь на живых.

Как тот кто создал эту книгу, я допустил непростительную ошибку. Поиски бастарда короля закончились ничем, заклятие впервые дало осечку. Коллегия магов и я, в том числе сочли дитя мёртвым. Однако в последствие оказалось, что он был проклят ликантропией. Ульрих III почил в мир иной, так и не узнав правды, а бастард объявился спустя год и объявил себя наследником. Мы не могли в это поверить, но мальчишка с лёгкостью прошел испытание королевской крови, доказав свои права на престол.

Грид зачитывал заметки неизвестного, и они явно были больше чем вмещал на себе клочок бумаги на котором изначально они были написаны. Происходящее привлекло внимание умирающей от скуки Аглаи. Покинув уже изрядно надоевший ей тюфяк, лисица решила подобраться по ближе к столу, на котором обосновались алхимики, и если уж не принять участие в обсуждение то хотя бы понаблюдать.