Хвост белой кисточкой

С глаз брызнули слезы и она бросилась раскапывать завалы.

Искры летели в морду лисицы, падали на рыжую шерсть, но она не оставалась. Сейчас ее это не волновало. Постепенно лапы начали приобретать человеческий облик, это произошло так естественно, что она не почувствовала перехода. Руками разбирать завал стало проще. Уже совсем стемнело когда она увидела его...

Обгоревшая до кости кисть придавленная обгоревшей потолочной балкой, была такой тонкой и хрупкой. Девушка задохнулась от вновь сковывающих грудь рыданий, ей было страшно пытаться разбирать завалы дальше, будто она могла причинить старику ещё больше страданий.

Аглая так и сидела нагая на пепелище размазывая сажу по мокрым щекам, не в состояние уйти, и не имея возможности остаться.

— Грид... Лефиан... – звала она сквозь слезы и всхлипы, но никто ее не услышал.– Никого не осталось...

— Аглая... – сзади послышался голос ученика алхимика.

Девушка не поверила своим ушам, но медленно обернулась, глаза хоть и привыкшие к темноте едва различали его силуэт.

Аглая встала и покачнулась чуть ли не упав, Грид подхватил ее, он сам был такой же грязный в саже. Видимо пытался подобраться в дом с другой стороны Как оказалось позже его дома не было, старик отослал ученика собирать редкие травы, и Грид провозился с ними почти целый день, за что себя очень сильно корил.

— Ты бы погиб вместе с ним... – тихо проговорила Аглая, растирая все ещё не высыхающие слезы. – Это все из-за меня.

..

— Ты тоже едва не погибла, – горько заключил Грид, и поднялся. – Нам нельзя здесь оставаться.

— А как же мастер Лефиан? – имя старика горечью отозвалось в сердце и Аглая снова заплакала.

— Мы ему уже не поможем. Подожди здесь я найду тебе одежду.

С этими словами ученик алхимика вышел со двора, а когда вернулся, принес ворох выстиранного белья.

—Откуда это?

— Я думаю это малая плата за наши потери.

У Аглаи больше не было сил на расспросы, она просто начала одеваться, в темноте плохо разбирая что именно это было, толи рубаха то ли платье, да и сейчас это не важно.

Грид снова куда-то ушел, а в скором времени вернулся, принеся с собой в руках льняной мешочек, в нём что-то металлически звякнуло.

— Мастер эти деньги на черный день собирал, – тяжело вздохнув, пояснил он пряча мешочек среди трав в наплечной сумке. – Хранил их в предбаннике под половицей. Я думал этот треклятый черный день никогда не настанет.