Морган Кольят: человек с тысячей лиц

— Возвращайся, — я зажала в кулаке подаренного дракончика и приложила все усилия, чтобы не оборачиваться в его сторону.

— Послушай себя, Альма. Ты говоришь Охотнику вернуться. Не похоже ли это на самоубийство? — как-то уж очень ласково пробормотал маг и быстрым шагом пошел прочь, оставляя за собой лишь слабый, но ощутимый шлейф сандала.

Глава 16 По ту сторону Элювилена

— Тебя все ищут, — каким-то загробным, ужасающим голосом прорычал Тал, охраняющий стальные ворота на входе в императорский замок.

— Чем быстрее ты явишься к мессиру, тем лучше.

Охотник невольно вздрогнул от такого «приветствия» и, ничего не ответив огромному стражу, прошел внутрь, устало покачиваясь. Пока Морган добирался до столицы окольными путями на своих двоих, на Согхат спустилась ночь, и в небе появился желтый призрачный полумесяц, сокрытый под тонким слоем облаков. Над Элювиленом вновь разросся туман, как это случалось каждый рассвет и закат, накрывая маленькие дома плененных магией жителей, и только сам величественный замок-шпиль возвышался над белоснежной пеленой.

Если смотреть сверху, создавалось ощущение, что это и не город вовсе, а огромная башня, которая вот-вот потонет в бесконечном белом океане.

Здесь царила мертвая тишина: люди, не имеющие собственной воли, делали все по команде, словно дрессированные животные, и как только садилось солнце, они ложились спать, запирая двери. И только в императорском замке в это время могла бурлить жизнь. В Элювилене был свой режим, свои правила, свои законы.

Талы и Охотники кругом и всюду контролировали ситуацию, разгуливая по улицам и стенам крепости, что днем, что ночью, но это было и незачем, так как жившие здесь бедняги никогда не выходили из контролируемого гипноза.

На главной улице столицы опустели витрины, потускнели яркие жизнерадостные краски, а торговые лавки потеряли свою индивидуальность. Теперь все предметы и безделушки делались по определенным канонам, как велел людям Аластор. Все было одинаковое и до ужаса скучное.

Этот город потерял все, чем мог гордиться. Таверны и дома развлечений закрылись; выставки искусства, живописи, театры, кукольные спектакли — все кануло в лету. Вот такое будущее видел безумный старик для следующих поколений людей, и это считалось нормальным.

Морган, не чувствуя ног, поднялся в свою башню, где последние месяцы проводил большую часть своего времени, тратя его на чтение пыльных книг и заполнение бумаг.