Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Женщина в шоке закрыла глаза руками и начала пятится к выходу, еле сдерживая застрявший в горле крик. И тут шар, не выдержав напряжения, с шумом разлетелся на тысячу маленьких кусочков, выпуская из себя обжигающе горячую силу, осветившую шатер живым пламенем. Хрустальные осколки впились женщине в руки, в запястья. Ее буквально откинуло к дальней стенке шатра взрывной магической волной. Терять времени было нельзя.

В спешке накинув на себя шаль, лежавшую на полу, гадалка кинулась на улицу под дождь, и, обхватив голову, заорала во весь голос, будя каждого спящего мятежника:

— Они уже близко! Нужно бежать! Спасаться!

Спустя несколько секунд все люди повылезали из своих жилищ в том, в чем были, и с недоумением глядели на провидицу заспанными взорами, еще не уловив смысл произнесенных ею слов и не понимая до конца, что происходит.

От беспомощности Джун начала злобно размахивать окровавленными руками, проклиная всех и все. Эрика в наполовину надетом доспехе и облаченные в сталь стражники, караулившие лагерь всю предыдущую ночь, кинулись к напуганной женщине.

— Что происходит?! — голос железной девы тут же облетел лагерь и головы бестолковых людей, которые тут же в панике кинулись одеваться и хвататься за мечи.

— Времени мало! — застонала ясновидящая, схватившись за растрепанные волосы. Она не могла успокоиться. — Меня предупредили, но слишком поздно! Нужно бежать отсюда! Спасаться!

Лучник-дозорный, засевший в листве высокого дерева, крикнул что-то вроде: «Я вижу!» и начал натягивать тетиву.

— В оборону! — взревела Эрика, заставляя людей в создавшемся хаосе шевелиться еще быстрее. — Нас так просто не взять! Стража! Занять свои позиции!

***

Господи, я рыдала в рубашку Охотнику. Кому расскажешь — не поверят.

После удавшегося фокуса с красным дымом он привел меня в низины к небольшому пруду, заросшему кустарниками и камышами, что находился на приличном расстоянии от лагеря.

Казалось, здесь никогда никого не бывало. В округе не было ни тропинок, ни дорог, и мы просто шли напролом через заросли.

Всю дорогу Морган держался молчаливо и озлобленно, а если я что-то спрашивала, отвечал однозначной грубой фразой, даже не поворачиваясь ко мне, и шел дальше, сминая ногами высокую траву. Наверное, я его сильно задела, раз он так себя вел. Я бы решилась попросить прощения, но мысли мои были заняты совершенно другим.