Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Всюду валялись котлы, миски, чашки с прочими вещами обихода, а также трупы воинов и имперских рыцарей с посмертно зажатым оружием в руках; их серебряные доспехи с гербом империи более не сверкали под разводами высохшей крови. Они были пробиты насквозь, а тела людей лежали в неестественных позах — сплющенные и переломанные. Тошнота подступила к горлу.

Я проходила мимо этого кровавого месива, словно неживая, прикрывая рот ладонью и еле сдерживаясь от того, чтобы не забиться в истерике.

Только этим утром мятежники жили спокойно и ни о чем не догадывались, разговаривали, двигались, радовались.

У них были свои мечты, семьи, возможно, дети. А теперь их не было. Они стали еще одной страницей в истории Согхата, о которой никто не узнает.

Каждый шаг давался мне с огромным усилием, а в голове не было ничего, кроме мольбы к высшим силам и веры в то, что кто-то должен был спастись. Морган шел за мной молча, никак не комментируя увиденное, но по лицу было ясно, что ему это все тоже не нравится. Он с настороженным видом оглядывался по сторонам, обходя неподвижные тела, и в самый неподходящий момент зачем-то ткнул меня в спину, напугав еще больше.

Я, было, дернулась и обернулась, собираясь высказать все, что думаю, но мужчина быстро, без слов, указал своей клешней на тело в блестящих доспехах, лежащее лицом вниз. Я уж боялась, что он нашел Мелани, но еще с более оледенелым ужасом, поняла, что там лежала Эрика. Наша предводительница была повержена. Её темные волосы, распущенные и спутанные, трепались на ветру, а в спине зияла огромная, окровавленная дыра размером с кулак.

Мы проиграли.

— Я видел ее когда-то в столице, — холодно проговорил маг, продолжая изучать издали тело павшей воительницы. — Была такая живая, энергичная, орала как голодный медведь на стражников. Это она вела вас от самой столицы?

— Да, — я сморгнула накатившие слезы. Без этой женщины у нас слишком мало шансов на победу.

— Жаль, — спокойно отреагировал Охотник. — Она была способным оратором, хорошим бойцом.

Ее поверг удар молнии. Глупая, очень глупая и нелепая смерть.

— Что теперь делать? Мы проиграли? Все кончено? — с каждым мгновением надежда на лучшее будущее угасала все больше. Теперь была только я, лес и разгромленный лагерь. Как в самом начале моего пути.

Я посмотрела с печалью на Охотника, подставляя лицо дождю, но тот лишь помотал головой, рассматривая тело воительницы:

— Я заметил кое-что, что, возможно, придется тебе по душе, — он перевел на меня взгляд.