Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Эта тварь отдаленно напоминала человека, но это ни разу не мог быть человек. Чудище казалось раз в пять шире в плечах своего товарища, и выше примерно на три головы, будто я смотрела на голема, вырезанного из камня. У меня не получалось отвести от него взгляда. Очень хотелось увидеть лицо страшной твари, но из-за темноты, навалившейся густой пеленой на землю, это не представлялось возможным.

Бритоголовый достал что-то из кармана и, схватив полуживого беглеца за волосы, бесцеремонно запихнул ему в рот предмет, находившийся в руке.

Тот сразу же начал кашлять, хватаясь за свое горло ослабевшими руками, и через несколько мгновений обмяк, словно желе — повис на собственных волосах в руке противника.

Бритоголовый мужик напоминал бессердечного кукловода, расправлявшегося со своей куклой. Он немного ослабил хватку, и бездыханное тело тяжело упало на землю.

«Господи, они добили его…» — эта мысль повергла меня в шок, а из глаз градом хлынули слезы.

— Так, давай бери его, и пойдем обратно, — почти безразлично произнес желтоглазый убийца, потирая лысый череп.

— Мы и так уже много сделали.

Несмотря на свои габариты, огромное существо двигалось довольно проворно и ловко. Чудовище без колебаний схватило обездвиженное тело и потащило в сторону зарослей. Окровавленный бедняга, теперь уже мертвый, в его руках походил скорее на семилетнего мальчика, чем на взрослого человека. Насколько он был мал и ничтожен, по сравнению с этой тварью.

А бездушный головорез так и стоял на месте, сверля своими глазами-фарами залитою кровью траву.

— Чуешь? Человеком воняет, — размерено, практически шепотом произнес он, медленно поворачивая голову в мою сторону.

От его слов меня пронял непередаваемый ужас. Я замерла на месте, боясь даже вздохнуть, не то, чтобы просто пошевелиться. А сердце заколотилось как бешеное, отдаваясь стуком в ушах, что, казалось, его было слышно на десятки метров.

Огромное существо повернулось в сторону убийцы:

— Тут везде ими воняет. Перестань.

Еще бы чуть-чуть, и я не успела бы зажать рот руками, чтобы не заорать от страха: голос огромного существа прозвучал как скрежет по металлу, жирный, с неестественно низким басом.

Этот звук можно было сравнить только с гулом тысячи неисправных механизмов — ужасной какофонии звуков.

Чудовище, не задерживаясь, двинулось дальше, и скоро совсем скрылось в темноте, в отличие от своего товарища, который так и пытался разглядеть меня в кустах терновника.

***

Я лежала на куске отсыревшей ткани и смотрела на пламя огня.