Морган Кольят: человек с тысячей лиц

— Мать вашу! С ними же был Кристоф!

Пока Коннор осторожно ступал меж разбросанного хлама, с опаской изучая место битвы, светловолосый воин продолжал гневно ругаться и бесчинствовать:

— Они все обнесли! Стервятники поганые!

Впервые за долгое время юноша начал узнавать родного брата в чудовище, которое с недавних пор обосновалось в его теле. Справедливый, живой, с ясностью в глазах — то был настоящий Клауд, бесстрашный и полный решимости. Подобные внезапные перевоплощения в нем вселяли в Коннора надежду, что не все потерянно и старшего брата еще можно спасти от самого себя.

Для кучерявого мальчишки его злобные выкрики звучали как давно забытая музыка.

От мыслей юношу отвлек с шумом падающий на деревья шатер. Старший брат выместил на нем всю злость, ломая и без того покосившиеся подпорки.

— Ты как? — осторожно спросил Коннор, когда Клауд немного остудил свой пыл.

Тот не откликнулся, застыв посреди поляны со сложенными на груди руками. На его поросшем щетиной лице играла какая-то невеселая ухмылка, а его холодные глаза быстро осматривали царящий вокруг хаос и разруху.

— Надо бы тут все сжечь, — после долгой паузы отрешенно ответил он. — Дотла.

— Только сначала надо доложить об этом Эрике, — Коннор тяжело вздохнул и аккуратно поднял замерзшую «розочку» от разбитой зеленой бутыли с земли. Стекло оказалось испачкано запекшейся кровью.

— Представляешь, — пробормотал он себе под нос. — Кто-то этим пытался защитить себя. Как думаешь, это Охотники постарались?

— Я более чем в этом уверен.

Даже наемные убийцы с разбойниками не оставляют после себя такой разгром, — раздраженно выругался Клауд и поманил к себе младшего брата. — Вдобавок ко всему здесь нет ни трупов, ни провианта, ни оружия. Но меня больше всего настораживает эта подозрительная вещь, — седовласый воин кивнул на гору тряпья, аккуратно сложенного в кокон у прогоревшего кострища в самом дальнем углу лагеря.

Более не сказав ни слова, следопыт вынул из ножен небольшой кинжал, сделанный собственными руками.

В кузнице мужчина вытворял чудеса — новоиспеченный кинжал, опасный и очень острый, поблескивал в солнечных лучах, пуская яркие блики. В глазах Клауда танцевали огоньки в предвкушении новой охоты, а хитрая ухмылка медленно растягивалась по изуродованному, самодовольному лицу.

— Что ты задумал? — шепотом поинтересовался Коннор, не скрывая своего недовольства. — Там ничего нет.

— После набегов Охотников никто не выживает, — процедил брат сквозь сомкнутые зубы.