Морган Кольят: человек с тысячей лиц

— Хм, девица ты вроде крепкая. Я думаю, из тебя может выйти толк. Идемте, — развернувшись ко мне спиной, произнес страж, зазывая нас с пареньком и солдат за деревянные стены.

Коннор говорил правду — за выстроенной оградой пристанище нашли не только воины, но и беженцы, которым просто повезло не попасться на глаза Охотникам: старики, женщины, мужчины, дети. Все они выглядели не лучше меня. Уставшие, голодные, в потрепанных лохмотьях. Мест для ночлега катастрофически не хватало и, по словам моего нового знакомого, с каждым днем их становилось все больше.

Мы шли по «главной улице», если ее можно было так назвать (протоптанная дорога внутри лагеря просто показалась мне намного шире остальных), ведущей от самого входа к огромному серо-желтому шатру.

«Там, наверно, и заседает некто по имени Эрика» — подумала я, оглядывая золотистую птицу, нарисованную на ткани, и настороженных стражников, охраняющих вход.

Внезапно на этой небольшой улочке собралось несколько десятков зевак. Они смотрели не на солдат в доспехах и не на сэра Алана, идущего впереди нашей колоны, и даже не на Коннора, смущенно прячущего глаза.

Нет! Они с интересом разглядывали меня и испуганно о чем-то перешептывались.

Маленький мальчик, появившийся из ниоткуда, указал на меня пальцем, и радостно воскликнул: «Якши!», после чего тут же получил по голове от стоящей рядом женщины, по-видимому — матери.

Я ничего не понимала. Что за Якши? Это ругательство такое?

Опять появилось желание провалиться сквозь землю. Возможно, если бы нас с юношей не сопровождало пятеро «металлических людей», никто бы и внимания не обратил.

Солдаты шли в напряженном молчании, позвякивая навешанным на себя железом, и создавалось такое впечатление, будто нас с Коннором ведут не на разговор, а на самую настоящую казнь.

За спинами собравшихся людей я увидела аккуратно расставленные столы под трясущимся на ветру навесом и толстого мужика, помешивающего что-то в большом почерневшем котле. Он не обращал никакого внимания на всеобщее оживление и просто занимался своим делом.

«Это должно быть столовая» — отметила я про себя, принюхиваясь к восхитительно вкусному запаху. Голодный живот издал негромкое урчание умирающего кита, намекая, что неплохо бы и подкрепиться.

— Боишься? — прошептал юноша, шагая позади меня. — Я не знаю, что им там рассказал Клауд, но они явно раздувают из мухи слона. Такое сопровождение нам ни к чему.

— Мне все это не нравится.

— Крепись. Скоро станет легче.