Морган Кольят: человек с тысячей лиц

— Я точно знаю, как выглядят, двигаются, пахнут, как разговаривают люди из тех мест. У них определенные повадки, наречия, а у тебя нет даже легкого акцента людей моей родины. Как ты это объяснишь? — убедившись, что ни кто нас не подслушивает, он продолжил. — Давай так, если ты хочешь продолжить наше общение, то просто скажи правду. Я на дух не переношу такой наглой лжи.

— Ты мне не поверишь, — выдохнула я, чувствуя, как кровь закипела в жилах. Холод ночи пропал, уступая место необъяснимому жару. У меня запылали щеки.

— Я попробую, — Коннор еще больше надулся. — Давай отойдем, — чуть ли не одними губами проговорил юноша, так как в палатке рядом послышался шум.

Я молча кивнула в знак согласия, и Коннор поманил меня куда-то вглубь палаточного городка. Второй раз за день начинало казаться, будто бы меня ведут на казнь — ноги не слушались, а во рту все пересохло. Я не знала, что сказать этому мальчишке. Как все объяснить? О жизни в мегаполисе ему рассказывать не стоило — счел бы за сумасшедшую, а об Империи Согхат я знала не больше ребенка, выросшего в этих краях.

И что делать?

Как только стражник с факелом в руке, идущий впереди, свернул с нашей тропы, окрасив ореолом света рядом стоящие шатры, Коннор насторожено замер у деревянной ограды. Место, куда мы пришли, служило беженцам чем-то вроде склада, заставленного деревянными коробками, пустыми повозками, сундуками, бочонками и другой утварью, пригодной для быта.

Юноша присел на одну из коробок и положил сверток с одеждой на колени.

Нас освещал только догорающий факел на внутренней стороне стены, но и этого было достаточно, чтобы заметить осуждение в глазах друга.

— Здесь нам никто мешать не будет. Я тебя внимательно слушаю, — произнес он таким тоном, что у меня опустились руки.

— Прошу, только не делай поспешных выводов, — вместо слов получился сдавленный шепот — знала я, что придется выложить все начистоту.

— Постараюсь.

Дрожащей рукой я достала зажигалку из кармана, не представляя, что говорить сидящему передо мной человеку.

Импровизация — не более. Я его еще очень плохо знала, чтобы хоть на что-то надеяться. В любом случае, я просто должна была сказать правду, и будь что будет — Коннор сам захотел ее услышать.

— В том месте, откуда я родом, эта вещь есть почти у каждого человека и не играет особой роли, — с этими словами я зажгла маленький огонек пламени, и свет тусклыми бликами заиграл на наших лицах.

И лучше бы я не видела лица своего друга.