Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Полагаю, они еще не имеют достаточно мощи в этих краях, чтобы атаковать сразу более двухсот человек, и готовятся к этому, между делом отлавливая людей-одиночек. В этой ситуации мне очень жалко банды наемников и головорезов — боюсь, их практически не осталось в Империи.

Коннор вышел на дорогу и настороженно огляделся по сторонам:

— Ты идешь или как? Мне еще выспаться хочется.

— Иду, — я подавила накатившую зевоту и требовательно схватила друга за запястье. — Только прошу, не рассказывай никому о том, что ты узнал.

Глава 7 День за днем

Посвежевшая, чистая и довольная, я быстро шагала в сторону палатки Мелани. Милый юноша проводил меня до родника, по дороге рассказав, где найти эльфийку и ее палатку, украшенную перьями с оберегами, оставил факел, и, распрощавшись со мной, двинулся спать, что мне бы тоже не помешало. Я не знала, во сколько лагерь начинает оживать ото сна, но искренне надеялась, что не скоро — тело так и ломило от усталости.

Одежда, подаренная Коннором села почти по фигуре. Широкие рукава с вышивкой и непривычный фасон добавляли какой-то античности моему виду, и я умилялась, думая, что в такой одежде можно не бояться сыграть в дорогом спектакле на историческую тематику. Смена образа для меня была неожиданна и нова, что немного вселяло уверенность и бодрило дух.

Подгоняемая к Мелани за пятки кусачим холодом, я повстречала по пути около четырех стражников, которым мне слезно приходилось доказывать, что я не магическое дьявольское отродье, несущее тьму на эту землю, а простой человек.

Кто же мне сказал, что по наступлению полной темноты в лагере вводится комендантский час? Коннор что-то упустил, не рассказав мне об этом, и из-за его оплошности я поплатилась хорошим испугом, после чего при виде идущего человека с факелом и в латах мне пришлось прятаться, замирая за ближайшими палатками в надежде, что меня не найдут. Мне не хотелось вновь чувствовать на себе наставленное оружие и отвечать на грубые вопросы озлобленных стражников.

Мою историю появления в Империи юноша пообещал оставить в тайне, чтобы не привлекать излишнего внимания к нашим персонам — собственно, как я его и попросила. «Пускай все думают, что я из Вольтерна, чем из какого-то другого мирка — спать будут спокойнее», — говорила я Коннору. — «Я просто чужеземка, которая не знает местных обычаев и законов. Что может быть лучше? Есть, как оправдаться, если что-то натворю».