Морган Кольят: человек с тысячей лиц

До этого дня мужчина с ними искренне соглашался, но сейчас что-то в нем поменялось, и он мог с легкостью пойти и оспорить учения Аластора, если бы у него хватило наглости. Он начал понимать, что не всех поголовно надо подвергать подобному усмирению — где-то в этом мире появился человек, который мог полностью и бесповоротно разрушить на корню все убеждения дряхлого мага.

Не во всех людях исчезло сострадание, желание помогать другим и не оставаться в тени событий.

Охотник пытался все объяснить своим собратьям, но это лишь вызывало у них истерический смех, и те советовали в обязательном порядке побеседовать об этом с мессиром с глазу на глаз.

«В вас так много тьмы и злобы, разрушающих изнутри тела и души. Вы медленно погибаете от этого, но я могу все исправить. Вы бы хотели искупить свои грехи перед Якши и высшими силами? Я это устрою. Вы сможете показать, чего стоите, послужив для нашего нового мира. Люди сами поймут свое счастье, как только окажутся за стенами Элювилена, наблюдая за практичностью и стабильностью их новой жизни».

Охотник снова и снова прокручивал эти слова у себя в голове, пытаясь вновь в них убедиться, но при этом осознавал, что вера больше не вернется, и разговор с мессиром один на один уже ничего не решит. Магу нужны были причины — веские доказательства, — чтобы продолжить выполнять свой долг, искупая людские грехи за прошлую жизнь.

Кто он теперь на самом деле? Бездумный убийца или благодетель, посланный свыше? Длинная рука правосудия или же преступник, которому нечего терять? Сомнения заполнили разум несчастного, оставляя нездоровый осадок, и он понимал, что теперь уже никогда не станет послушным гончим псом мессира.

Охотник то увеличивал огонек в своей ладони, то уменьшал до маленькой дрожащей искорки, не отрывая глаз, как вдруг совсем близко раздался пронзительный крик и резко оборвался.

Мужчина тут же развернулся и выпустил мистическое пламя — то мгновенно развеялось в воздухе. Этот крик означал только одно — Охотники взяли свежий след. Теперь поймать отступника было не так просто: все маленькие группы людей уже были истреблены, уничтожены или обращены в новую веру, и остались лишь мятежники, сбившиеся стадом, как напуганные овцы, пытающиеся спасти свои грешные душонки.