Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Коннор испытывал невообразимое счастье, когда они беседовали с братом, не оскорбляя друг друга. Это ему навевало воспоминания о былых временах, таких светлых и далеких, когда они делились абсолютно всеми мыслями: горем и радостью.

Может, они и разговаривали как раньше, но то, что говорил брат, ему совершенно не нравилось.

— Этого быть не может, — Коннор сразу вспомнил недавний случай с извергающей из себя огонь вещью и тот откровенный разговор с Альмой. Она не могла врать так искренне про другой мир, из которого пришла.

— Если бы она была из подручных Аластора, я бы сразу это узнал.

Клауд решил перевести тему, не встревая в конфликт:

— Альма сделала большой крюк по лесу, — заметил он. — Возвращалась она совершенно другим путем, пару раз сворачивая не туда.

Мужчина замолчал, и достал из кармана маленькую вещицу:

— А еще я нашел вот это.

Это был один из ее кинжалов, вымазанный в грязи.

— Что там случилось? — у Коннора сердце защемило, когда он взял в руки не заточенный ножичек, который сам подарил девушке, как только беженцы разделились на два лагеря.

— На нее напали те самые Охотники, которые сегодня изничтожили наш разведывательный отряд. Непонятно, каким чудом она осталась жива. Я бы особо не доверял ей и постарался разузнать все как можно скорее. И я не хочу повторяться, но она как-то во всем этом замешана.

— Ерунда какая-то… — грубо отреагировал Коннор. — На что ты намекаешь?

— Я к тому, что следи за теми, кого к себе подпускаешь, — мужчина тыльной стороной ладони вытер мокрое лицо.

— С самого начала эта девчонка не вызвала у меня доверия. Мы должны были бросить ее еще тогда.

— Если ты так думаешь, то почему принес ее обратно? — мгновенно подловил собеседника младший брат, надеясь поставить человека в тупик, но тот сразу же нашел ответ:

— Я хочу послушать как она будет выкручиваться.

— И это все? — Коннор пребывал в недоумении от подобного заявления. Он подумал, что его брат навсегда стал бессердечным истуканом.

— Нет.

— Что еще?

— Мне надоело выслушивать твою бесконечную истерику, свидетелем которой стал весь лагерь.

Я удивляюсь, как нас еще не обнаружили. Тебя за милю, наверное, было слышно.

— Ты не представляешь, как мне сейчас стыдно! — юноша рухнул обратно на звериную шерсть, ударив себя рукой по лбу. — На меня же теперь по-другому смотреть будут! Как на ненормального!

Юноша на секунду задумался:

— Хотя, признай, я отчасти прав. Мы с Мелани-то ладно, ушли вдвоем, с оружием, и в случае чего — ноги у нас от ушей растут.