Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Это было нечто! Весь народ собрался возле ее шатра посреди ночи и молча слушал, как они друг на друга орут. Ты пропустила такой цирк!

— И чем все кончилось? Она треснула ему по голове? Как у него хватило смелости вступать в спор с этой женщиной? — я подошла к Коннору, и, встав на цыпочки, прошептала ему на ухо. — Эрика же может просто-напросто голову откусить и даже не подавиться!

Парнишка повеселел еще больше после моих слов:

— Он выбежал оттуда весь красный и злой как демонюка! — так же прошипел он мне на ухо, чтобы не привлекать внимания проходящих мимо имперских солдат, которые и так уже на нас косо глядели.

— Клауд расталкивал всех на своем пути, пытаясь выбраться из смеющейся во весь голос толпы. О, ты не видела его лицо, когда он понял, что все слышали их разговор. Это было шедеврально, я этого никогда не забуду. И буду припоминать ему до конца жизни! Ведь такова обязанность младших братьев, я прав?

— Бесспорно! — хихикнула я и отстранилась от юноши.

Как же я все-таки обожала этого паренька.

Жизнелюбие из него хлестало через край, отчего весь мир приобретал какие-то более приятные и светлые краски. Во всем он находил только хорошее, заражая своим вечным оптимизмом всех окружающих.

Под наш обоюдный смех сбоку незаметно появилась Мелани, вся потрепанная, снова с заплаканным лицом и с синяками недосыпа под глазами. Из-за спины у нее торчал симпатичный деревянный лук с колчаном стрел наперевес. Похоже, она собралась в очередную вылазку на целый день.

Завидев девушку, Коннор в момент оказался возле нее, изумленно оглядывая:

— Мел, плохо выглядишь, что случилось?

— Тот же вопрос я могу задать и тебе, — как-то совсем грустно произнесла эльфийка, поправляя кожаный нагрудник на многочисленных ремнях. — Еще двое из моего клана. Скорбь меня не оставляет, — пояснила она.

— Сочувствую, — парнишка, не задумываясь, обнял ее, как в прошлый раз, но Мелани это опять только напугало. Кажется, она никогда к такому не привыкнет.

Девушка испуганно смотрела на меня из-за его спины, но ничего не предпринимала и не пыталась вырваться. Коннор что-то ей там нашептывал, а я, как бы мне ни хотелось, не могла ничего расслышать. Наверное, это были слова утешения, отчего огромные зеленые глаза Мелани становились все более печальными и заблестели слезами в лучах восходящего оранжевого солнца. Однако же люди, проходившие мимо нашей троицы, пожирали эту сцену взглядом.