Свет Нового Солнца. Том 5

– Я не понимаю, пока, почему ты называешь убийство любовью. Но что-то я, кажется, понял после всех твоих слов. Пошли, больше я не буду пытаться полюбить этот город.

Лайнел стёр последние слезы с щёк и уверенно посмотрел вперёд. «Не любить, но принять? Подарить комфорт?» - спросил себя юноша и улыбнулся городу.

- Больше я не буду раздражать тебя, Башня Королей! – Произнёс Лайнел вслух, обращаясь к городу перед собой. – Я стану для тебя комфортным, а ты станешь комфортным для меня. Я пройду через тебя, не потревожив тебя, а ты пройдёшь мимо меня, не потревожив меня.

Мы оба сохраним комфорт, ведь больше я не хочу делать тебя лучше, не хочу дарить тебе счастье. Я просто принесу тебе комфорт, а не любовь.

Лайнел посмотрел вперёд, по сторонам, и увидел неимоверный пожар плотного и мощного духа повсюду. Но больше юноша не сражался с этим духом. Он позволил ему потоком течь возле себя. Он смирился и принял величие города, который не способен полюбить. Лайнел сделал шаг вперёд, и тут же словно вынырнул из глубокого океана: настолько заметными стали изменения вокруг.

Юноша словно впервые увидел город, в котором оказался. Его бледно-синее освещение, его удивительные, блестевшие фиолетовым цветом стены, по которым то и дело проходили разряды тока. Он пораженно оглядывался вокруг, спрашивая себя только об одном: как он мог не замечать всего этого великолепия раньше?

Всюду стояли идеально сохранившиеся статуи. Они имели свою собственную внутреннюю подсветку – неизвестный зодчий скорее всего изначально создал их такими.

Он словно раскрошил синий светокамень и смешал его со статуей, создавая свои удивительные творения. Таким образом, вся статуя, целиком, сияла изнутри слабым свечением.

И какие же прекрасные это были статуи! Время нисколько не смогло повлиять на них, и удивительные фигуры мужчин и женщин, детей и пожилых людей – стояли повсюду, сохранив своё первозданное величие. Статуи в Мёртвом городе находились везде, и не только они. Везде, куда только не падал взгляд, Лайнел замечал следы неимоверно великой культуры!

Город явно имел свою особенную неповторимую архитектуру, и эта архитектура имела «возвышавшийся принцип».

Отдельные части фасада домов были полноценными сами по себе, но они становились частью куда большей красоты, когда Лайнел смотрел на них, как на кусочек целого. А если приглядеться на несколько домов сразу, то их фасады и удивительные выгравированные в камне узоры создавали нечто новое.