Свет Нового Солнца. Том 5

Он кружил вокруг своего творения, и сам не успел заметить, когда вокруг появилось облачко песка. Юноша всё продолжал свой танец.

Алатэ, чтобы не мешать работе друга, встал и замер на небольшом удалении. А Лайнел даже не смотрел на то, что делает со скамьёй. Он полностью ушёл в процесс, видел странные призрачные линии, и словно они были указками для рук, проводил по их очертаниям своими конечностями. Теперь он видел саму скамью. Чувствовал её боль. Если до этого скамья была сложена из тысячи осколков, которые ненавидели друг друга, то теперь он мирил их, восстанавливал единство между ними.

Он начинал испытывать любовь, но не такую, как испытывает к своим женщинам или войне. Эта была любовь совершенно иного плана.

«Комфорт» – вдруг осознал Лайнел название этой любви. Он хотел подарить каждому камню, каждой части созданной им скамейки именно комфорт. Чтобы каждый кусочек получил то место, где ему будет комфортно находиться веками, чтобы каждые отдельные кусочки нравились своим соседям, дополняли их и усиливали взаимное ощущение комфорта.

Лайнел не понимал, что за именно любовь проходит сквозь него, но он позволял ей течь, наполняя скамью всё большим и большим потоком. Комфорт – это то, чем наполняется вечность, когда остаётся пуста. И хотя юноша не понимал этого, он продолжал пропитываться комфортом и испытывать единение со скамьей.

В отличие от единения с духом, когда юноша становился един с Целым, это было совсем иное чувство единения. Это было «принятие» – осознание права каждого отдельного камушка на своё существование, на свои границы и чёткие формы, на свой «комфорт».

И даже находясь внутри чего-то целого, вроде скамьи, каждый камень сохранял свою индивидуальность, имел право на свою правду и самобытность.

Лайнел не менял, но направлял эту самобытность, помогая каждому камню соединиться с другим так, как это хотелось каждому камню. Юноша продолжал танцевать, каждым движением усиливая единство между камнями, каждым штрихом подчёркивая суть каждого камня. И когда он закончил и отступил на шаг назад, то ему было не важно, что он увидит.

Он понял то, о чём говорил Алатэ. Сам процесс принёс ему ни с чем несравнимое удовольствие. Юноша почувствовал, что каждый камень буквально поведал ему свою тайну, рассказал самое важное о себе. И Лайнел принял историю каждого из камней, позволил ей быть и признал её. И каждый камень в ответ признал его.

Когда юноша открыл глаза и оглядел последствие своего танца, то не увидел прежней скамьи.