Дева Царя-Дракона

А дорогу к ним еще надо найти!

Ирма решила, что непременно вернется сюда позже. И начала сложный подъем по более узкому, чем другие, проходу наверх.

Ирме подумалось, что в нижних коридорах был совсем другой архитектор - проходы были просторными и светлыми… Здесь же почти ничего не было видно, и пройти по высеченному ходу можно было только с большим трудом. Утешало одно – ступени.

Ступени вели вверх, а значит, куда-то, где были люди. Ирма очень надеялась, что снова попадет в покои королевы…

Вскоре крутые ступени начали сглаживаться, а потом и вовсе превратились в ровную поверхность.

Мешало только то, что Ирма почти ничего не видела. Зато слух стал очень чутким, да и каменный ход никуда не ветвился.

Вскоре Ирма услышала голоса.

Тея?

Тея! Ирма подбежала к яркой щели. Это же щель от двери! Она забарабанила в дверь обеими руками.

Принц вернулся в покои матери, но там было пусто. Видимо, Ирма проснулась и ушла к детям.

Взгляд уцепился за незаправленную кровать и платье у ее подножья.

Вид смятого ложа вызвал волну возбуждения. Жаль, что Ирмы не было в комнате…

А вот смятое платье насторожило. Незначительная деталь…

Но.

Ольгерд точно помнил, что велел слугам не входить в комнату, пока их не позовут. Больше того, пока он сам не позовет. Он был уверен, что встретит утро вместе с девушкой.

Ольгерд подошел ближе, поднял платье. Положим, слуги ослушались его, услышав, что Ирма их зовет, прося о новой одежде. Почему тогда слуги оставили мокрое платье на полу?

Ольгерд позвал, но никто не пришел.

Выходит, слуг вообще не было поблизости. Вероятно, они видели, что он ушел.

Ирма пошла к детям голой?!

Обдумывая абсурдную мысль, он уперся взглядом в гобелен. Его мать, королева Алдона, заказала его у лучших вышивальщиц столицы, мастерицы выполняли заказ несколько лет. На гобелене отражался самый значимый момент в истории его рода. Его далекий пращур, Витовт Могучий, победил страшного ящера, вспоров живот чудовищу и вырвав ему сердце. Освободив людей от чудовища при помощи огненного меча, он стал первым королем.

Алдона страшно гордилась своей принадлежностью к роду Витовта и всеми силами внушала сыну уважение и благоговение перед героическим наследием предков.

Ольгерд благоговел. В детстве он часами рассматривал гобелен, с восхищением взирал на потоки крови и внутренностей. Он играл, представляя себя на месте героя, повергшего чудовище. Мать игры поощряла.

А потом…

Потом он повзрослел.