Тайна виллы "Русалка"

Прятаться не имело смысла. Или пан, или пропал. Мы посидели минуту молча, набираясь решимости, и спустились в холл, куда как раз вошли двое мужчин в траурных костюмах. В руках они держали трости и цилиндры. Заметив нас, один из них, постарше, быстрым шагом направился к лестнице.

- Мсье Камбер, примите мои искренние соболезнования, - сказал он дяде, склонив голову.

Я выдохнула. Дядя тоже, хотя и не так явно. Вокруг разочарованно загудели.

- Благодарю вас, мсье д’Арбрэ.

Поверенный завел беседу о жизни в Америке, и это было уже опасно: мало ли что он знал о настоящем Пьере.

Родственники кое-как поместились внутри, вокруг гроба, остальным пришлось наблюдать из коридора. Того самого, по которому прошлой ночью я ползла к выходу.

- Здравствуйте, Анжелика, - услышала я за спиной голос Энрико. – Мы сегодня еще не виделись.

В тесноте я даже не могла толком повернуться к нему. Он стоял слишком близко – но это, разумеется, не специально. И руки моей коснулся, конечно, тоже случайно.

Глава 19

Или не случайно?

Как бы там ни было, об этом лучше не думать. Он, конечно, приятный и вообще… князь. А я – полурусалка. Так что, перефразируя известную песню, князь и русалка, они, если честно, не пара, не пара, не пара. Придется синьоре Маргерите искать невесту для брата в других краях. А кстати, он что, сам не может найти? Ах да, он все еще скорбит по этой… как ее? По Иветт.

Или уже не скорбит?

Так, все, закончили. Тут поминальная служба идет, потом похороны будут, а некоторые о всякой ерунде думают.

В этот момент аббат сказал последнее «amen» и еще что-то, затем подал знак собравшимся выйти из часовни. Несколько дюжих молодцов с черными лентами на одежде закрыли гроб, подняли его на плечи и понесли к выходу. Из холла в сад, по аллее к воротам, где стоял открытый катафалк, а за ним – целая вереница экипажей.

- Кладбище отсюда далеко, - пояснил д’Арбрэ. – Те, кто из города, приехали на своих. Вы можете присоединиться к нам с Огюстом, у нас есть два места.

Безопаснее было, конечно, отказаться. Мало ли о чем по пути мог зайти разговор. Но это наверняка показалось бы неучтивым, поскольку веской причины для отказа не имелось. К тому же мы могли узнать у поверенного что-нибудь полезное.

По пути Огюст, сын д’Арбрэ, посматривал на меня с интересом.