Суженая

Вокруг него как будто закручивалось облако тьмы. Невидимое глазу, но зримое. Алена не успела этому поразиться, как вдруг поняла - а королева-то... Не зря ей вчера показалось! Анхельма явно творила какую-то магию, Алена даже эти потоки видела.

И после этого ведьмой называют ее? Вот кто тут ведьма! Однако она не успела додумать, всадник подал коня вперед, к самому костру, который уже начал разгораться.

- Мое право, - проговорил, не повышая тона.

Его низкий голос накрыл площадь. Алена невольно вздрогнула, по всему телу побежали мурашки.

Теперь она не могла оторвать от него глаз. Рослый, крепкий, широкие плечи, от его фигуры так веяло опасной мощью, что хотелось пригнуться. Жесткое хмурое лицо, резкие черты, он был красив типично мужской красотой. А эта тьма вокруг него наводила на мысли о...

- У тебя нет здесь никаких прав! - королева резко перегнулась через крытое ковром ограждение ложи.

- Запрети мне, - мужчина бросил поводья и соскочил наземь.

Женщина оскалилась:

- Возьми, попробуй!

Коротким жестом выбросила вперед раскрытую ладонь, и костер, который только начинал разгораться, сразу же ярко вспыхнул.

Алена вскрикнула, потому что длинный язык пламени вдруг перекинулся на ее юбку. И не двинуться с места - веревки, которыми ее привязали, обвились намертво.

В то же мгновение мужчина взобрался на костер, сбив своей тьмой языки пламени. Теперь тьма была осязаемой и вилась вокруг плотными сполохами. Веревки осыпались трухой, а только что ярко горевшие дрова разом погасли, остались лишь сизые струйки дыма и удушающий запах гари.

Но платье Алены! Подол горел, пламя на нем и не думало затухать.

Тогда он просто разодрал на ней платье. Алена испуганно ахнула, и в этот момент ей вдруг показалось, что мир поплыл странным маревом. Но всего лишь на долю секунды, потому что в следующее мгновение он уже подхватил ее на руки, прижимая к себе.

- Я. Беру ее в жены.

Его голос опять прокатился по площади, перекрывая все остальные звуки. Кажется, королева вскочила с места и схватилась за лицо, этого Алена уже не видела.

Ей было дико, что она в разодранном платье перед этой толпой. Но того, кто ее спас, это, похоже, вообще не волновало. Он усадил ее перед собой в седло и тронул коня шагом.

***

Площадь осталась позади. Никто не посмел заступить им дорогу, никто звука не издал. Толпа шарахалась от его коня, а вооруженная стража молча расступалась, освобождая дорогу. На них смотрели, но что выражали взгляды людей, Алене было сложно понять.