Суженая

А он медленно поднес к губам ее руку и поцеловал запястье. Вдруг стало жарко, вернулись те ощущения, огонь в его глазах, тьма. Всего лишь на одно мгновение.

Потом двери открылись, и они ступили в большой зал с высоким сводчатым потолком. Взгляд разом выхватил старинную кладку стен, стрельчатые окна, мозаичный пол... Больше ничего из обстановки Алена не успела толком заметить, потому что увидела наконец тех самых гостей, о которых говорил Гаэль.

Стоило им войти, в ту же минуту со своего места поднялся и направился к ним человек в лиловой сутане.

По виду и повадке Алена сразу признала в нем церковника. Острый взгляд мужчины скользнул по ней, оставив неприятное ощущение холодного укола, а потом прилип к Гаэлю Дарту и уже не отрывался. Наконец церковник проговорил:

- Мы рады видеть, что леди Альба жива.

Все это казалось Алене странным, но Гаэль только кивнул, не изменившись в лице, как будто это не его подозревали черт-те в чем, и спросил:

- Надеюсь, его величество Норт будет удовлетворен?

Что-то такое происходило между этими двумя, какой-то поединок, Алене было сложно определить.

Но в голосе Гаэля слышалась скрытая усмешка, а вот гость...

- Прежде я хотел бы побеседовать с леди Альбой, - проговорил церковник, глядя на Гаэля в упор. - Наедине. С вашего позволения.

- Разумеется, мэтр Лорвель, - хмыкнул Гаэль и выпустил ее руку.

Чееерт... Она сразу почувствовала себя одиноко.

Но ненадолго. Церковник тут же вцепился в ее локоть и потянул в сторону. Когда они достаточно отошли, спросил:

- Дитя мое, ты осознаешь, к кому попала?

Алена потрясенно на него уставилась, а он продолжал, пронизывая ее взглядом:

- Его величество обеспокоен, не причинен ли тебе вред.

Вот тут она не выдержала.

- Не странно ли беспокоиться об этом, после того как меня отправили на костер? Мэтр Лорвель, вы не забыли, что меня объявили ведьмой и должны были сжечь на площади?

- Но казнь не состоялась, - бойко ответил тот. - Значит, Господь признал тебя невиновной. И отныне церковь снова печется о твоей душе.

- Вот как, - хмыкнула Алена. - Но спас меня не кто иной, как лорд Гаэль.

- Дитя мое, ты не понимаешь! Этот человек опасен! - глаза церковника сверкнули застарелой ненавистью, он подался вперед и горячо зашептал: - И он не человек. Ты не представляешь, на что он способен. Его тьма, эти ритуалы... Он может причинить вред твоей душе!

То есть то, что ее собирались сжечь на костре, - это нормально, церковь не вмешивалась.