Советник-2. Обретение

Девушка прижала платье к груди и посмотрела на первого советника. Он полулежал на подушках – его привычная поза за ужином после непростого дня. Онелия повторила про себя короткое «мой свет». Не почудилось ли ей? Нет. Он на самом деле произнес именно это, а не знакомое и родное «дитя». Они смотрели друг другу в глаза, и во взгляде Эрфиана не было прежнего прохладного спокойствия. Впервые за все время их знакомства девушку смутило не пристальное внимание, а осознание того, что она понимает этот взгляд. И ей нравилось то, что она в нем читала.

На короткий миг он позволил себе быть откровенным, а не просто поделился чем-то личным, и оказался так близко, как не оказывался никогда. Это и пугало, и восхищало, и заставляло недоумевать, но Онелия решила, что больше не будет бояться и отступать, прячась в спасительной тени. Они наконец-то открыли эту дверь… и, если в нее не заглянуть, то она захлопнется. На это раз, навсегда.

- Служанка первого советника не может надеть на праздник такое платье, - сказала девушка.

- Ты права. Служанке первого советника нужно украшение для такого платья. Оно у тебя будет.

Онелия прикасалась к вину только на пирах, редко выпивала больше половины кубка и разбавляла напиток водой, и теперь у нее с непривычки закружилась голова, но ощущение оказалось приятным. Она унесла платье в спальню, положив его на крышку сундука (утром нужно будет примерить), вернулась и хотела занять свое место, но Эрфиан поманил ее, и она села на подушки рядом с ним. Сердце девушки не билось так быстро даже в том прекрасном сне, который принес ей столько счастья за пару мгновений грез и столько боли по пробуждении.

- Ты долго ждала. Прости меня.

Онелия повернулась к Эрфиану и прикоснулась к его руке.

- Сейчас это не важно.

Он наклонился к девушке и замер, прижавшись щекой к ее щеке. Онелия вдохнула запах его волос, запустила пальцы в спутавшиеся светлые пряди, которые расчесывала еще утром. Он будет принадлежать только ей… нет. Это она будет принадлежать ему. Встречать каждый вечер, провожать с утра и ждать к обеду.

Куда бы он ни ушел, каким бы длинными ни были его путешествия, он вернется и найдет ее здесь. Он сможет рассказать ей все, а она будет слушать. До поздней ночи, а, если понадобится, и до утра. Это она должна ему принадлежать. А он принадлежит не только ей, но и Жрецу, и Царсине, и советникам. Он этого не осознает, зато она понимает все. Он искал свое счастье и обрел его. Обрела и она. И другого ей не нужно.

- Я люблю тебя, мой свет.