Советник-2. Обретение

Деон любит инжир, финики и синее вино. Меня устроят виноград и свежий сыр. Вина я не пью.

- Хорошо, - кивнула девушка.

Эрфиан встал, и Онелия поднялась следом.

- Провожу тебя на твою половину шатра.

Откинув тяжелый полог, эльфийка замерла в немом удивлении. Кантара, любительница дорогих тканей и красивых вещей, обставила уголок в соответствии со своими вкусами: шелковые подушки, сложенные аккуратными горками на пушистом ковре, вазы и плошки из нефрита и янтаря, на невысоком столике - часть шкатулок с украшениями, красками для губ, глаз и щек, оставленных служанкой в подарок последовательнице, а за столиком - настоящая драгоценность, зеркало из храмового серебра.

Оставила Кантара и сундук, в котором хранила одежду, а в нем - несколько платьев.

- Ах, - обрела дар речи Онелия. - И это все… для меня?..

- Если тебе что-то понадобится, дитя, скажи об этом.

Она подошла к кровати, опустилась на колени и погладила тонкое покрывало, украшенное вышивкой.

- В шатре Хлои и ее мужа я делила спальню с тремя сестрами.

Неужели я буду спать здесь? Все это принадлежит мне? И краски? И зеркало? И украшения? И… - Ее взгляд упал на открытый сундук. - И платья?..

- Одежду ты купишь себе сама. Через пару дней торговцы принесут платья из деревни светлых эльфов. Их наряды придутся тебе по душе.

***

До полудня Эрфиан пытался уснуть, переворачиваясь с боку на бок, слушая голоса эльфов за стенами шатра и тихие шаги Онелии, которая осваивалась в новом жилище. Он думал об уходе Наамана, об опечаленной Энлиль, о Жрице, о Нориэле, о предстоящем совете, о Ниньясе и о том, что сегодня постель кажется чересчур холодной, несмотря на летнюю жару.

С того вечера, когда он отослал Ареллу прочь, здесь побывала не одна женщина, но ни у кого из них не получилось задержаться надолго. Когда Эрфиан приводил в шатер очередную эльфийку, к желанию забыться хотя бы на одну ночь примешивалась досада. Когда он просыпался и видел ее рядом с собой, то не чувствовал ничего, кроме раздражения. Кого он пытается обмануть? Он обнимает их, произносит их имена, но думает о другой. О той, которую никто не в силах вернуть.

Под вечер усталость взяла свое, и Эрфиан провалился в сон, душный и тяжелый, как жаркая летняя ночь. Лицо Гриаллы было таким же безмятежным, ее губы были все так же холодны, и запах ее волос оставался прежним. Проснувшись, он лежал с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание и пытаясь сосредоточиться на предстоящем разговоре с Деоном.