Советник-2. Обретение

Девушка не сдвинулась с места. Эрфиан вздохнул и запустил пальцы в волосы.

- Боги, что за наказание в твоем лице мне привел Нориэль? Я могу говорить целую ночь, могу говорить до следующей луны, но это ничего не изменит. Она умерла! Ты понимаешь?! Умерла! Так чем ты можешь мне помочь?!

Онелия чувствовала, как слезы, которые она с таким трудом сдерживала, катятся по щекам.

- Ты должен поесть.

- Оставь меня.

Он повернулся на бок, показывая, что разговор закончен. Девушка подняла одну из подушек, свалившуюся на ковер, и присела на кровать.

Ей пришла в голову неуместная мысль: за ужином их разделял уставленный кувшинами и тарелками стол, они еще никогда не находились так близко, тем более - в спальне. А о том, чтобы позволить себе сесть вот так…

Онелия слышала свой голос будто со стороны - странный, глухой, почти чужой, как и фраза, которую она посмела произнести.

- Я могу обнять тебя?

Не дождавшись ответа, она забралась на кровать, нерешительно обняла Эрфиана и прижалась к его спине, уверенная в том, что уж теперь-то он разозлится всерьез, но… он прикоснулся к ее пальцам и легко сжал их.

У Онелии закружилась голова от собственной наглости. Руки первого советника оказались неожиданно горячими.

- Зачем тебе мои беды, дитя?

- У каждого есть свои беды. Иногда внутри столько боли, что мы не можем вынести ее в одиночку. Расскажи мне.

Говорили они долго - так долго, что Онелия не помнила, чем закончился этот разговор. Проснувшись, она не почувствовала привычного холода, по которому определяла наступление утра.

Девушка сладко потянулась, не открывая глаз, поняла, что в постели не одна, а мгновение спустя осознала ужасную истину. Постель ей не принадлежала, равно как и спальня. Солнце вот-вот поднимется, Эрфиан спит крепко и глубоко, а она пригрелась у него под боком и не разбудила его вовремя.

Весь день Онелия не могла найти себе места и успокоилась только под вечер: первый советник выглядел усталым, но от ужина не отказался, говорил с ней вежливо, пусть и не упоминал о ночной беседе, и сообщил, что Жрец не гневался по поводу опоздания.

***

- О чем ты думаешь, первые боги тебя побери?! Оставь мои волосы, я сделаю все сама!

Эрита забрала гребень и поднялась. Вид у нее был раздосадованный.

- Что с тобой? - продолжила эльфийка. - Вздыхаешь по молодому воину?

- Мне не нравятся воины, госпожа. Они глупые.

- Ты и сама молода и глупа, что твой кувшин из-под вина, - сделала вывод Эрита и повернулась к хозяину шатра. - Я ухожу, Эрфиан.