Яйцо дракона

Конечно, охота на нее стала бы забавным развлечением, но слишком кратковременным. Хотелось наказать ее так, чтобы до конца жизни отбить желание даже близко подходить к его горам.

Рене держалась позади до самого обеда, даже не пытаясь не то что заговорить, но и приблизиться. Вальтер придержал коня, поравнявшись с ней. Изумленно вскинутые брови приятно порадовали. Она явно не ожидала, что он станет тем, кто первым проявит интерес к беседе.

– Откуда ты родом? – он надеялся, что этот вопрос не вызовет агрессивной реакции с ее стороны.

– Заречье, милорд, – тепло улыбнулась она.

Ее взгляд невольно скользнул в сторону, где в неделе пути к востоку находилась небольшая деревня. В его владениях. Любопытно.

– Значит, ты крестьянка?

– Простолюдинка, – покачала головой Рене, и едва уловимый румянец заиграл на ее скулах. – Крестьянкой я перестала быть, когда вступила в гильдию.

– Как ты оказалась в Оттоу?

Светло-зеленые глаза недовольно вспыхнули, и Рене поджала губы. Пальцы сжались на поводьях. В сладком аромате появились нотки горечи.

Он снова разозлил ее.

– Жизнь завела, – она мрачно буркнула себе под нос и отвернулась, явно не желая продолжать разговор.

Ему категорически не нравилось, что она осмеливалась его игнорировать. Мало того что она не была равной ему, так еще и среди простолюдинов занималась далеко не достойным ремеслом. Рядом с ним она должна была трепетать от ужаса и не поднимать головы, но никак не язвить и выбирать, на какой из его вопросов ей хотелось отвечать, а на какой нет.

– Почему ты избегаешь этой темы, Рене? – пророкотал ее имя Вальтер.

Она вздрогнула и озадаченно повернулась к нему. Ее глаза скользнули по его лицу, не задерживаясь. Она снова опустила подбородок. Вот только внутри нее все кипело от злости и раздражения. От ее наигранной вежливости сводило зубы и так и подмывало дохнуть на нее дымом, чтобы встряхнуть.

– Рене? – на этот раз с губ сорвался рык. Он не привык ждать.

Она вскинула голову и встретилась с его взглядом. В светло-зеленых глазах было столько изумления, что Вальтер невольно подумал, что переборщил.

Затем она словно вышла из зачарованного ступора, отвернулась, и он отчетливо ощутил, как отчаяние поглотило ее, затмив все остальные чувства. Она низко опустила голову, ее плечи поникли.

– Я не хочу обсуждать эту тему, потому что вы сами сказали, что моя жизнь под угрозой. Какой смысл вам что-то знать обо мне, если я все равно скоро умру, – практически беззвучно прошептала она последние слова.