Яйцо дракона

Кивнув, чтобы заверить ее в сказанных словах, он с удовольствием отметил, как румянец растекся на ее скулах.

– Благодарю вас, милорд, – Рене низко поклонилась, без труда удерживая равновесие в седле бегущей резвой рысью лошади.

Вальтер ответил ей коротким кивком и пришпорил коня, выводя его в галоп. Воровка послушно следовала за ним.

***

Рене сидела на лавке на первом этаже огромного постоялого двора и наслаждалась незамысловатыми песенками барда, аккомпанирующего себе на лютне. Веселый парень распевал шуточные истории о похождениях какого-то незадачливого барона, непременно заканчивающиеся какой-нибудь неприятностью.

Каждый раз, стоило ему брякнуть последний аккорд, зал сотрясал хохот довольных гостей и бурные аплодисменты. Медяки и серебряники летели в блюдце на сцене, и самодовольный бард заводил новую песенку.

Рене посмеялась над очередной шуткой и из-под опущенных ресниц покосилась на сидящего напротив нее нанимателя. Мрачный лорд вольготно развалился на лавке, привалившись спиной к стене, и делал вид, что погружен в собственные мысли.

Однако от нее не укрылось, как вслед за каждой шуткой его губы дрожали в едва уловимой усмешке, скрытые клубами дыма.

Приятный землисто-пряный аромат с нотками дуба и миндаля растекался над столом, и Рене невольно принюхивалась. Ей нравился табак этого лорда. Он успокаивал и в то же время будоражил кровь. Было в нем что-то опасное и очень притягательное. Не дурман ли, часом?

Рене недоверчиво покосилась на вспыхивающую угольками трубку.

Искры блеснули на дне черно-зеленых глаз, стоило случайно поднять взгляд выше. Зрачки сжались, когда мрачный лорд заметил ее внимание.

Сердце екнуло, и холодок пробежал по спине. Рене поспешно отвернулась, возвращая внимание барду. Нервировать нанимателя не хотелось, так же как и разговаривать с ним. Он задавал слишком много вопросов, на которые она не могла дать ответ. Не ему. Не тому, кто мог стать ее смертным приговором, пусть он и пообещал сохранить ей жизнь в случае успешного выполнения его заказа.

Подняв ноги на лавку и обхватив колени руками, Рене расслабилась, вслушиваясь в незамысловатые слова и музыку. Мерный сопутствующий гул от гостей постоялого двора создавал успокаивающий фон. Шкворчание готовящейся на кухне еды и металлический грохот посуды можно было разобрать, только если прислушаться. Терпкий запах ужина и вина витал в воздухе.

Ей нравилось проводить время в придорожных тавернах. Здесь всегда царила какая-то своя атмосфера.