Яйцо дракона

Оставив очаг открытым, она уселась на скамью с ногами и, обняв колени, уставилась на огонь. Красные и оранжевые лепестки плясали в безумном танце, чаруя. Тепло с привкусом горящего дерева согревало уютом и спокойствием. Она была дома.

Рене счастливо улыбнулась, утыкаясь лбом в колени. Она так скучала по всему этому. Так хотела увидеть младших сестер и брата, и боги исполнили ее желание. Она любила их и гордилась тем, какими самостоятельными они выросли. Шон возмужал с последнего раза, когда она приезжала домой.

Он сильно вытянулся, и, казалось, его голос вот-вот сломается, превращая его в мужчину. От вредного мальчишки в нем почти ничего не осталось. Он был так похож на отца – такой же смелый и заботливый. Эва ужасно напоминала мать и внешностью, и характером. Если бы не ее хлопоты по хозяйству, Рене не знала, как бы она смогла заботиться о семье, не подвергая их всех риску. Сандра с каждым приездом становилась все взрослее. Она была тем самым ярким лучиком, который заставлял их всех двигаться вперед и не сдаваться.

Как бы она хотела быть рядом с ними все эти годы, помогать здесь, а не навещать раз в месяц, а то и реже. Теперь завтра станет их последним днем вместе. Ее ремесло все же разрушило их маленький мирок, который она трепетно пыталась сохранить. От шанса на свободу и будущее рядом с семьей ее отделяло всего полгода и несколько ходок в драконью сокровищницу. Теперь у нее не было и этого.

Рене низко опустила голову и сжала пальцы на коленях.

Горечь сдавила горло, и улыбка увяла.

Завтра она уедет с герцогами на восток, где они, скорее всего, скормят ее дракону, чтобы получить какой-то странный артефакт. До нее никому не будет дела. Ее семья останется сама по себе в этом жестоком мире, не приемлющем слабости. Деревенские и так их не любили, а без защиты Рене совсем заклюют – даже староста ничем не поможет.

– Где остальные? – тихо спросил лорд Вальтер, входя в кухню.

Рене подняла голову и улыбнулась красивому мужчине, в которого была влюблена без памяти, но к кому никогда бы не сделала первого шага.

Они принадлежали слишком разным мирам. Даже находясь в деревенском доме без всех своих регалий, он очевидно выделялся. Это окружение не подходило ему так же, как вычурные дворцы были чужды Рене. И тем не менее он был здесь, рядом с ней.

Прошедшая неделя, пока они ехали к Заречью открыла мрачного лорда с совершенно иной стороны. Он оказался очень внимательным.