Элемента.L

- Не расстраивайтесь, Шейн, у нас еще есть время, я думаю. Мы ведь только начали! - пытался успокоить его парень.

- Боюсь, мой друг, у меня времени уже почти нет - и глаза Шейна наполнились слезами.

Дэн ничего не понимал.

- Аркадий Виленович, почему у Вас почти нет времени? Вы больны? - со страхом ожидая ответ, посмотрел на него Дэн.

- Нет, нет, коллега. Увы, не я, - он небрежно смахнул скатившуюся слезу.

И хоть Дэн и сам был уже изрядно пьян, от Шейна он никак не ждал откровений.

Тем не менее, Шейн поднял на него полные слез глаза и сказал:

- Моя дочь больна, - и уронил голову, закрыв руками лицо.

- У Вас есть дочь? - уставился на него парень.

- Да, Даниэль. У меня давно уже нет жены, но есть дочь. Она не на много младше тебя. И она серьезно больна. С детства. Боюсь, ей осталось недолго.

Шейн встал и пошел к окну. Видел ли он что-нибудь за темным стеклом, кроме своего отражения Дэн не был уверен, сам он сидел ошарашенный, пытаясь как-то осмыслить услышанное.

- Простите, доктор Шейн, а чем она больна? - наконец не выдержал и спросил Дэн.

Шейн повернулся к нему лицом, решительно подошел к столу, разлил остатки водки по рюмкам.

- За жизнь! - сказал он тихо, выдохнул и, не чокаясь, выпил.

Дэн поддержал. Выпил, не поморщившись и даже закусывать не стал. Он молчал и смотрел, как Шейн гоняет по тарелке скользкий гриб. Наконец, гриб был наколот на вилку, но подняв вилку, Шейн неожиданно произнес:

- За глаза все говорят, что наш род проклят.

Это глупо! И это несправедливо! И нечестно! И, тем не менее, мы не можем продолжать род кроме как через чистокровные браки. Но нас осталось так мало, что чистокровные браки стали возможны только с близкими родственниками и наши дети рождаются или нежизнеспособными, или больными.

Он бросил вилку с грибом в тарелку и снова пошел к окну, не в силах совладать с эмоциями.

- Мы умираем, мой друг! Вымираем как мамонты, - он оперся спиной о подоконник и горько усмехнулся, - и ничего не в силах с этим поделать.

Резко протрезвевший Дэн был, мягко говоря, в шоке.

Алисанги

так мало болели, в принципе, что, даже закончив мединститут, он не смог бы назвать и десяти заболеваний, которые встречались бы у его сородичей. Большая часть из них - травмы. Но чтобы генетическое и неизлечимое... на ум приходила только гемофилия.