Элемента.L

- А, мультяшная японская певица, - выдал он с видом знатока, делая упор на слово "мультяшная" и подумал, что только бы Алька про ее атрибуты ничего не сказала. Он так и не понял, причём там лук-порей.

- Да, мультяшная, - равнодушно повторила девушка и встав из-за стола, ушла к шкафу, снова повернувшись к брату спиной.

- А почему у дочери Шейна такие волосы? - спросил он опрометчиво.

- Ну, наверно, потому что она больна Бирюзовой чумой - всё же посмотрела на него Алька как на идиота.

- Ты не могла бы присесть и рассказать мне все что ты об этом знаешь? - разозлился Дэн.

- Меня, признаться, достало разговаривать с твоей жопой.

- Меня, признаться вообще с тобой разговаривать достало, - огрызнулась она, но тем не менее села на стул напротив него, демонстративно закинув ногу на ногу и сложив на груди руки, - Спрашивай!

- Почему волосы становятся голубыми? - сухо спросил Дэн, не обращая внимания ни на ее тон, ни на ее позу.

- Потому что при разрушении клеток крови освобождается большое количество кобальта, который и придает волосам странный цвет.

Чем сильнее болезнь - тем ярче волосы. Причины возникновения неизвестны, - несмотря на нежелание вроде как разговаривать продолжала уже без наводящих вопросов Алька, - И как это остановить тоже неизвестно. Известны только симптомы. Когда мембрана эритроцитов внезапно разрушается, в кровь из разрушенного

кобальтоглобина

поступает злополучный свободный кобальт, который не просто придает окраску волосам, ногтям, коже, но, циркулируя в крови, отравляет организм в целом.

Каждый очередной приступ этой Бирюзовой чумы приносит больному невыносимые страдания. Лихорадка, тошнота, головная боль, боль во всех суставах и мышцах. В-общем, приятного мало.

- А как долго такие больные живут? - сухо, как врач, спросил Дэн.

- Особо статистики нет. Во-первых, азуров в принципе мало, во-вторых, они долгое время пытались держать это в секрете. Но, говорят, некоторые заболевают не сразу, потому живут дольше, некоторые заболевают чуть ли не в младенчестве и почти сразу умирают.

Я работала с одной старушкой, так она заболела почти в семьдесят лет и умерла даже не от этой Чумы, а от старости.

Алька переменила позу, явно сменив гнев на милость, расслабившись на стуле и наклонившись к Дэну. Он молчал, боясь пропустить хоть слово, она продолжила:

- Честно говоря, я знаю очень немного. И я работаю в-основном с биологическим материалом, то есть с кровью.