Элемента.L

Уже придя на кухню и поздоровавшись с колдовавшим там Мао, он неожиданно столкнулся с небольшой проблемкой: он не помнил, как звать их экономку.

- Эээ, доброе утро! - Дэн даже, кажется, покраснел, отвечая на ее радушное приветствие, - Арсений попросил кофе. Очень крепкий. Ну, как Вы умеете, - и улыбнулся этой немолодой и очень приятной женщине одной из своих самых искренних улыбок.

- О, конечно! Бедный мальчик! - запричитала она и послушно отправилась к кофе-машине, - ведь говорила я вчера Альберту Борисовичу отпустить ребенка, а он мне: "Пусть привыкает, да пусть привыкает!"

Она открывала и закрывала шкафчики, доставала, открывала и закрывала какие-то банки, беззвучно хлопала дверцей холодильника, но глядя на эту суету, Дэн понимал, что в ее передвижениях по кухне не было ни одного лишнего движения.

И только когда на кофе-машине загорелась красная клавиша "вкл", а столешница после всех этих манипуляций осталась идеально чистой, она повернулась к Дэну.

- Да Вы присаживайтесь, чего стоять-то, - и она не просто махнула рукой в направлении где можно присесть, а подбежала и отодвинула ему стул.

- Может тапочки? - она сочувственно посмотрела на его теплые ботинки, - Чтобы ноги отдохнули?

Дэн хотел было возразить, что они у него и не устали, но вместо этого сказал:

- Да, с птичками, - и поспешно добавил, - если можно.

- О, - всплеснула руками женщина, - мои любимые!

Кофеварка шипела и отплевывалась, кода в кухне появился заметно посвежевший с мокрыми волосами Арсений.

В ярком халате и домашних туфлях с загнутыми носами он был похож на турецкого хана.

- Тебе бы еще тюрбан и вылитый падишах! - посмеялся над другом Дэн.

Арсений вяло улыбнулся и плюхнулся на стул. Огрызаться, не получив свою порцию кофе, он явно был не в состоянии.

- Вижу, ты уже переобулся? - даже не глядя на его ноги, спросил Семен.

- Э, мне пришлось, - пряча под стул свои ноги в "птичках" ответил Дэн.

Заботливая женщина уже ставила перед друзьями по чашке кофе. К удивлению Дэна, и возмущению Арсения, это был капучино.

- Антонина Михайловна, ну, я же просил черный! - скорее плаксиво, чем недовольно промычал Арсений и укоризненно посмотрел на Дэна. Дэн жестами старался объяснить другу, что он не виноват.

- Арсений Альбертович, Вы просили крепкий, и, поверьте, он достаточно крепкий.