Элемента.L

Он, признаться, хотел бы еще немного поспрашивать, что и как называется, и что из чего приготовлено на этом уже полностью заставленном столе, но отец Арсения поднял свой бокал:

- Друзья мои! Предлагаю выпить за моих замечательных гостей!

Все поддержали, а потом стали передавать друг другу, накладывать в тарелки и пробовать разные предложенные яства.

Иногда Арсений, когда отрывал свой взгляд от Изабеллы и замечал, что происходит с ним рядом, подсказывал Дэну:

- К соте обязательно положи ореховый соус, - показывал он на чашечку с коричневой кашицей, стоящую на блюде с кусочками курицы на шпажках.

- Перец! – чуть не изо рта выхватил он у Дэна вилку, где в тонко нарезанной зеленой папайе с жареным арахисом предательски спрятался кусочек жгучего красного перца. Состав этого блюда он рассказал ему до этого.

- Ну, раз уж за гостей выпили, предлагаю выпить за хозяев! – через какое-то время подняла руку с фужером Алиенора.

Альберт Борисович со смехом ей ответил:

- Круг замкнулся! Так и будем пить то за гостей, то за хозяев!

- А мы не возражаем, - ответил ему Дэн.

Снова выпили.

- Удивительно, как порой наши чувства обостряют нашу память, - сказала Алиенора, - Вот ем сейчас этот рис с овощами и вдруг вспоминаю, что ведь в то время, когда я жила в Сиаме, я вообще ничего не могла есть, даже рис.

- Почему? – первым спросил, как обычно, Дэн.

- Даже рис мне казался очень острым. И мне совершенно не нравился запах этой еды! А больше всего меня угнетала жара, - она отложила вилку, - даже нет, не жара, а духота, такой тяжелый там был воздух! Это сейчас кругом кондиционеры! А тогда даже электричество было не везде.

- Бабушка, ты говоришь об этом так, словно провела там полжизни, - неожиданно подала голос Изабелла.

И Дэн чуть не подавился от неожиданности. А потом почувствовал, как от ее голоса у него по всему телу побежали мурашки. Со времен школы Дэн помнил, что Изабелла редкостная молчунья, слова из нее клещами не вытянешь, но, если она что и говорила, то очень тихо и ничего особенного в ее голосе он не замечал.

Но сегодня он вдруг понял, как сильно она изменилась. И эти тугие медные локоны, и царственная грация, и низкий, чуть с хрипотцой, мягкий бархатистый обволакивающий голос… Может, конечно, это эффект тайского рома, кто знает, какие афродизиаки они в него пихают, но Дэн первый раз за все эти годы понял чувства Арсения к этой

кере

. Он краем глаза посмотрел на Арсения.