Крылья колдуна

Его белая фигура ярко выделялась на фоне всеобщей серости, а крылья безвольно свешивались за спиной плащом, будто у ангела не осталось сил для того, чтобы их распахнуть.

— Так что там с Ульрихом? — спросил Ланс у Матильды, которая остановилась у плиты и теперь пыталась разобрать полустертую надпись. — Он тебе сразу понравился?

Тиль молчала, глядя на выбитые буквы.

— Матильда, — позвал ее Ланс. — Ты в порядке?

— Да… да, — встрепенулась она, устало потерла лоб. — С Ульрихом там плохо обращались. По тролличьим меркам он совсем дитя.

— Значит, ты спасла его и поселила у себя, — вкрадчиво сказал Ланс.

Повернувшись, Матильда посмотрела на хитрое выражение его лица и невольно улыбнулась.

— Даже не мечтай.

— Согласись, напрашивается аналогия, — не сдавался Ланс. — Я к тому же неприхотлив в быту и куда более приятный собеседник. — Он оперся одной рукой на плечо ангела, осмотрел крылья. — Как думаешь, ангелы — те же анаэты?

— Нет, — ответила Тиль, не раздумывая. — Анаэтам не было чуждо людское… Что ж, на первый взгляд старое кладбище в порядке.

И выглядит куда наряднее, чем твоя забытая могилка. Кстати, с твоей стороны немного наивно ожидать от потомков статую, если тебе даже цветы не приносили. Кто это сделал, Ланс? — спросила она вдруг, заглядывая ему в глаза. — Кто закопал тебя заживо? Ты смог простить его?

— Это сделал мой враг, — ответил Ланс, убирая светлую прядку волос ей за ухо. — И ему не нужно мое прощение, он давно умер. Тиль, ты очень бездарно потратила свой вопрос.

— А ты опять соврал, — вздохнула она, направляясь назад к замку. — Знаешь, что было странным в твоей могиле?

— Кроме того, что трупик шевелился? — уточнил Ланс.

— Бархат, — ответила Тиль, обернувшись. — Бархатная обивка гроба. Тот, кто тебя похоронил, заботился о твоем удобстве, Ланс.

Поморщившись как от зубной боли, колдун бросил последний взгляд на ангела и поспешил следом за Матильдой. Они обошли развалины по кругу, и не нашли ничего примечательного. Но Тиль уверенно направилась внутрь, за стены, подошла к сохранившемуся углу и остановилась у зияющего чернотой отверстия в земле.

— У каждого уважающего себя замка должен быть подвал с тюрьмой и пыточными, — помрачнел Ланс. — И там наверняка сохранился чей-то дух, жаждущий возмездия. Ржавые цепи, стоны, кровь, пропитавшая камни… Давай не пойдем!

— Что, темно и страшно? — усмехнулась Тиль. Она сняла очки и, спрятав их в карман, пошла вниз по ступеням, придерживаясь рукой за стену.