Не горюй о сердце — я скую другое

Сердце Марьи тоже разрывалось от тревоги и страха, но ведьма пошатнулась, как слепой котенок… Может, колдовство Чернобога, заставлявшее ее подчиняться, испарилось, и теперь Марье нечего рассчитывать на помощь?..

— Не получится, — бесцветно сказала Любава. — Это колдовские кандалы, не знаю, кто их надевал, но я не смогу их отомкнуть… Особенно здесь, где сила моя слабее.

Марья злобно зашипела, стиснула кулаки. И вдруг увидела, как ведьма поднимает голову, жадно приглядываясь к чему-то, как гончая, взявшая след на охоте… Горе и тревога терзали ее, но она тоже ощущала нечто — зов, далекое притяжение, заставившее ее сделать шаг к двери.

Там горел свет — не факел, а что-то яркое, солнечное, но в то же время — пугающее и потустороннее.

— Исток, — непослушными губами сказала Любава, и ее голос показался скрипом старых половиц. — Это здесь. Только близость к Алатырь-Камню могла так сковать силу Чернобога, чтобы сделать нашего царя, — она заикнулась, но довершила под яростным взглядом Марьи: — беззащитным…

— Он может нам как-то помочь, этот источник? — потребовала Марья, жадно оглядывалась.

— Да, конечно!

Она слышала сказки про чудодейственную силу Алатыря, про то, что он исполняет любые заветные желания. Все было не так плохо. Именем Источника Кощей как-то заговаривал ее пустячные раны, и неужели он не поможет сейчас? Сердце Марьи затрепетало. Она бросила на Кощея, безучастного, подвешенного, как пойманная дичь, прощальный взгляд, шепнула, чтобы подождал немного, коснулась губами ледяной щеки и поспешила правее, куда развертывался рукав хода.

Марья не знала, что делать, каких богов молить, но понадеялась, что Любава ей поможет. Должен быть выход!

Ей показалось, что кто-то кличет ее отеческим голосом и еще чьим-то, мелодичным, звонким — но совсем не знакомым Марье. Так могла говорить княгиня Веселина. Марья знала, что родителей там не увидит, но повернула и ахнула: под Китежем оказалась большая пещера. Кончились вырубленные человеческими руками ступеньки, грубые и невзрачные, зато здесь камень сам тек волнами, преобразовываясь и сияя радужными цветами откуда-то изнутри, полупрозрачный, слюдяной.

Марья прикоснулась рукой к большой колонне, почувствовала отдающееся тепло. В центре росло дерево, безлиственной кроной впиваясь в каменный потолок, пронзая его и вплетаясь мощными ветками, как корнями. А может, оно было перевернуто? У Марьи закружилась голова.