Ученица особого назначения

— Ты делаешь все, что в твоих силах, — уверенно заявила я. — Пожалуйста, не отворачивайся от меня. Ты подарил мне будущее, изменил мою судьбу, стал главным человеком в моей жизни….

— Бестером, — поправил Джекоб. — Не уверен, что во мне осталось много человеческого. Пожалуйста, иди спать, уже поздно. И еще… обследовать тебя больше нет необходимости.

У меня на глаза навернулись слезы. Конечно, в жизни великого бестера нет места сентиментальности. Джекобу Фоксу не до девичьих грез и чаяний, ему о судьбе королевств думать надо.

Прежде чем я успела выйти за дверь, Фокс встрепенулся. В два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние. Обхватил за плечи, развернул к себе лицом.

— Да как ты не понимаешь! — воскликнул полным боли голосом. — Разве не видишь, что я отношусь к тебе вовсе не как к подопечной.

— А как же?.. — я шмыгнула носом, но побоялась поднять взгляд.

Он сделал это сам: приподнял мой подбородок, стал нежно разминать затекшие за день плечи.

— Как к любимой, — ответил со вздохом. Взгляд его ожил, с лица сползло унылое выражение.

— Пока как к любимой ученице. Большего мне не позволит кодекс бестера.

Сердце мое забилось с удвоенной скоростью. Еще бы, ведь в нем только что поселилась надежда.

— Шесть лет — долгий срок, — предупредила я. Позволила себе лукавую улыбку.

— Ничего, я терпеливый, — сообщил Джекоб Фокс. — Теперь ступай!..

Отворил для меня дверь и, все то время, что я шла по коридору до лестницы, наблюдал. По крайней мере, я чувствовала на себе его теплый, согревающий саму душу взгляд.

Встреча была слишком короткой, а нехорошее предчувствие не покидало меня ни на минуту. Что за задание ждет Джекоба Фокса? Как скоро он вернется? И вернется ли…

Наутро мы с ребятами предстали перед новым наставником. Провур Жил уже не раз вел у нас занятия, отличался добрым, спокойным нравом и страстью к механике и химии. Рауль и Пауль были от него в полном восторге. К тому же вторая сущность скунса делала наставника весьма интересной личностью: от внешности до способности выделять слезоточивый газ.

Крепкий, с непропорционально короткими ногами и нереально пушистыми черно-белыми волосами, Провур имел привычку морщить нос и ругаться заковыристыми фразами.

— Ну что, ангидрит вашу перекись, будем жить дружно! — объявил он нам тем же утром.

Заира с нами не простилась. Убыла рано утром вместе с первым отрядом бестеров, пока мы спали. Фокс уехал ближе к обеду с другой группой учеников. И долгие полгода я жалела, что меня среди них не оказалось.