Ученица особого назначения

— Слушай, по-моему, пора завязывать с уроками красноречия, ― сообщил мне Дорен. — Иначе мне же будет хуже.

Я рассмеялась. Оказывается, использовать в качестве оружия и нападения можно не только супер-способности, но и хорошо подвешенный язык. Иногда последнее оказывается более действенным при минимальных затратах.

— Ну, уж нет! — возразила я. — Уроки продолжатся. Если откажешься заниматься ты, попрошу кого-нибудь другого. Тамира, например. Он уже не раз говорил, что готов подтянуть меня по многим предметам.

Старшекурсник Тамир — тот самый, которому достался второй сущностью тигр, действительно оказывал знаки внимания. Можно даже сказать — проходу не давал. Вот только во мне его действия не вызывали отклика. Слишком уж этот бестер напорист и хамоват. Упомянула я о нем, лишь чтобы проучить Дорена

Как оказалось, напрасно. Лиос тоже обладал «красноречием» и не стеснялся в выражениях.

— Ага, ага, — покивал Лиос. — Только не подтянуть, а оттянуть. Впрочем, если тебя такой вариант устраивает…

Кровь прилила к щекам.

Я вскочила и грозно нависла над сидевшим рядом Лиосом:

— Ничего меня не устраивает, понял! Еще раз что-то подобное скажешь, получишь по наглой золотой морде.

— Вот теперь узнаю нашу Пету! — беззаботно отозвался Лиос и улыбнулся во все тридцать два.

Я не могла на него долго обижаться. Под маской циника и хама скрывался вполне себе хороший, отзывчивый парень. К тому же мне до безумия нравился его внешний вид. Опять же, чисто из исследовательского интереса. Крылья — это восхитительно.

А цвет кожи — просто шик! Наверное, у всех женщин в крови любовь к золотому.

— Бабочек не обещаю, но в старом саду полно всякой живности, — Дорен вернулся к разговору о насекомых. — Так что голодной Акси точно не останется.

— Тогда решено — едем в твой замок! — объявила я. — Но для начала давайте поднимемся в лабораторию. Без осмотра не получим увольнительную.

К моему великому разочарованию, обследовал нас не Джекоб Фокс, а Дикил, один из ассистентов. Пожилой, вечно хмурящийся, в огромных очках на пол-лица, он походил на сумасшедшего ученого.

Губы лаборанта постоянно шевелились, будто нашептывали молитвы или творили заклятие.

Впрочем, при всей своей неказистости, Дикил свое дело знал. Осмотрел нас досконально, взял необходимые анализы.

— В присутствии посторонних способностей не раскрывать! — предупредил строго.

И выписал-таки пропуска на свободу. Пять заветных листов с печатью академии, гарантировавших нам право на отдых.