Суженая для зверя

Ох, как не вовремя, не хотел я ее пока светить кому бы то ни было.

- Здравствуйте, милая Алина. Вы проходите, завтракайте. А я вынужден отлучиться по долгу службы. Чувствуйте себя, как дома! Кристоф о вас позаботится, я распорядился.

Очень хочется поговорить с ней еще, но это сильнее привлечёт внимание Гарольда. Поэтому я молча тяну его в сторону выхода.

- Леди, - учтиво кланяется он и только потом идет за мной.

- Что за прекрасный цветок появился у тебя дома, Ричард? Мой волк прямо молодым себя моментально почувствовал, - произносит он весело.

- Даже не думай! – резко прижимаю Гарольда к стене. - ясно? Она не просто какая-то там мисс.

- О, кажется, я все понял, - улыбается старый Грин и мягко отстраняет меня. – Поздравляю, Ричард.

Черт, раскрылся.

Глава 12

Вдовствующая графиня Кейдж всегда олицетворяла собой образец истинной женственности. Одетая с иголочки, с тщательно подобранным нарядом и аксессуарами, она не позволила себе выйти к гостям распустехой и сегодня. Хотя, казалось бы, у женщины горе, второй сын пропал.

- Миледи, благодарю, что согласились принять нас, - учтиво поклонился, машинально отметив, что хозяйка дома вышла к нам в уличной обуви.

- Ах, мой дорогой Ричард, разве могло быть иначе! Ведь уже второй мой мальчик похищен! О, горе мне, горе, на кого они оставили хрупкую женщину! – она возвела глаза к потолку и промокнула их платочком.

Что, что, а хрупкой и слабой мадам Кейдж никогда нельзя было назвать. Поговаривали, что именно она всегда управляла немалыми владениями своего мужа.

- Расскажите, миледи, когда вы обнаружили, что ваш младший отпрыск пропал? И, кстати, вы уверены, что он именно исчез? Быть может, просто поехал навестить сокурсника?

- Мой дорогой Ричард, зовите меня Элизабет, какие могут быть условности между нами, - она приподняла юбки и изящно присела на диван, то и дело норовясь продемонстрировать мне поближе свое немаленькое декольте.

И почему я не пошел допрашивать прислугу? Почему я должен любоваться против воли этим несвежим полем? Везет Байрону и Грину.

- Хорошо, миледи Элизабет, давайте уже про Майкла поговорим, - с трудом скрывая раздражение, попросил ее.

- Ах Майкл, - она снова промокнула абсолютно сухие глаза ажурным платочком, - моя боль. Такой своенравный мальчишка. Старший, Джеймс, всегда был куда более покладистым. И нет, я не думаю, что он куда-то уехал, он оставил мне записку.