Невеста по контракту, или Избранница герцога

– Не думаю, что она станет травить тебя, все же это рискованно, – говорит Клемондский, когда я уже почти забыла, что сказала.

– А я вот уже ни в чем не уверена. Но зато теперь совесть не мучает, что такой большой гонорар получаю, рядом с тобой опасно, – смеюсь.

– Н–да, есть такое дело, – герцог заставляет себя улыбнуться, но получается не очень искренне, как будто я случайно попала в точку.

– Есть что–то, что я должна узнать? – прищуриваюсь, настороженная его реакцией. – Может быть, про твоих родственников? Бывшую пассию, с которой едва не дошло до венца? И насколько они опасны, на что способны дабы устранить меня?

– Грейс, – герцог делает глубокий вдох и окутывает мои руки своими ладонями, – ты в полной безопасности, – поднимает на меня свои честные безумно красивые глаза.

– Я никому не позволю тебе навредить, поверь.

Уголки его губ приподнимаются, привлекая к себе внимание. Да, насколько же проще работать с аристократами помельче. Их внешность обычно не столь идеальна, да и манеры оставляют желать лучшего.

А тут столько проникновенности, напускной искренности в словах, что сразу забываешь про крушение кареты и сумасшедшую поклонницу со сковородой подмышкой. Ведь эти чувственные губы притягивают к себе все внимание и мысли.

Слегка трясу головой. Должно быть, на небосклоне Венера вступила в свои права, раз у меня так много мыслей не о том. Стоит их пресекать на корню.

– Ваш завтрак, – произносит Анна.

И она бывает к месту, вот сейчас уж точно. Избавила меня от ответа, да и ото всего неудобного разговора.

Если вспомнить, как Клемондский реагировал на то, что остался без денег, и платить за него будет девушка, предположу, что фраза про «не позволю навредить» из той же оперы. У человека на лицо комплекс идеального джентльмена. Не стоит принимать на свой счет и излишне очаровываться.

– Благодарю, – отвечает герцог, освобождая на столе место для тарелок.

Владелица «Веселой утки» ставит перед нами омлет с томатами и тостами, а также небольшой пузатый чайник и кружки, и собирается уходить.

– Не так быстро, уважаемая, – останавливаю ее за руку. – Несите еще один столовый прибор и кружку. Что вы так на меня смотрите? Говорю, несите прямо сейчас!

Анна недовольно фыркает, но отправляется выполнять приказ. Клемондский смотрит на меня с любопытством, но молчит.

– Замечательно, а теперь берите, пробуйте, – отрезаю по небольшому кусочку на наших с герцогом тарелках и пододвигаю вернувшейся Анне, – и чай тоже отпейте, пожалуйста.