Совсем НЕ Супер

Вы не против, надеюсь?

Не против? Не против?! Я была очень даже против, вот насколько меня напугал Бадди с его короткими пояснениями обязанностей здешних призраков-Уборщиков! И последующее заверение в их безопасности для меня лично ничего не меняло; если Уборщикам на меня плевать, то почему, скажите на милость, они так рванули в нашу с Бадди сторону, когда увидели?

Хотя… если так подумать… может, они просто хотели получить инструкции от того, кто их вызвал?.. типа, что и где убирать, что делать в общем, какие-то дополнительные моменты… ведь Уборщик полетел дальше, когда мы с Бадди разделились, а не стал ломиться в моё убежище с ошейниками, пытаясь «убрать» нежелательный в замке элемент.

Это что же тогда получается, я сама себе проблему надумала? Ну, Оливия, ну ты даёшь!

Скептически осмотрев Льюиса с ног до головы, своими подозрениями и опасениями я делиться не стала. Ну его.

По лестнице-эскалатору пришлось спускаться поодиночке: Льюис стоял позади меня, пока ступени медленно двигались вниз.

Всё-таки, несмотря на усовершенствование перемещения внутри башни, лестничный пролёт оставался удивительно узким, два человека на нём просто не разминулись бы.

Зато уже внизу Льюис предложил мне локоть, возвращаясь от своих смешков к более привычному джентльменскому поведению. Чудной человек… злодей, Оливия. Злодей! Не забывай об этом.

Экскурсия от Бадди отличалась от объяснений Льюиса примерно так же, как гусеница отличается от бабочки. Если пёс-робот просто выстреливал рандомными фактами, которые, по мнению Бадди, могли меня заинтересовать, то рассказ Льюиса был более связным и, если так можно сказать, эмоциональным.

Мужчина не открывал тайны столетий и не говорил про свою историю, но при этом умудрился растрогать меня практически до слёз: в этом замке, оказывается, столько всего происходило! Его стены видели и истории предательства, и любовные линии круче вечной классики, и трагедии, от которых хотелось рыдать в голос… и у которых, к сожалению, не было счастливого завершения.

Учитывая, что я знала про Льюиса, — его собственную историю, длящуюся слишком долго для простого человека, — я предполагала, что все описываемые события мужчина видел воочию. А в некоторых, возможно, даже принимал непосредственное участие: слишком уж часто в рассказах мелькало обезличенное третье лицо, помогающее разруливать конфликты между основными героями повествования.

В неспешном разговоре мы дошли до кухни.