Гадалка Ирида

Мужчины ушли в дом, оставив Ириду сидеть на лошади. Ускакать, что ли, куда глаза глядят? Может, этого от нее и ждет порученец?

- Чего рассиживаешься? - на этот раз молодой женский голос окликнул Ириду. - У нас слуг нет. Слезай, если спать в кровати хочешь, а не в седле.

- И вам здравствуйте, - ядовито ответила Ирида, неловко перекидывая ногу и буквально падая с лошади. Очень красиво приземлилась на четвереньки. Куда этот гад Анир ее привез? И сбежал.

- Макея, возьми лошадь. Хватит зубоскалить. Вставай, девочка, - пожилая женщина подала руку и помогла подняться.

- В шубе у нас жарко, с севера вы?

- С севера. Там была пурга.

- Пойдем со мной. Давно в дороге?

- Давно, - Ирида покраснела, наверно, заметно, какая она измученная и грязная. И то, что Анир не ставит ее ни в грош, тоже заметно. Это было обиднее всего.

Они вошли в дом и сразу свернули налево. Все-таки и здесь отсталые нравы, поняла Ирида. Женская половина, мужская половина. В большом городе и такие обычаи. А она-то сокрушалась, что в усадьбе Бергов ее не считают за человека.

Добрая женщина повела ее сразу мыться. Отбросила в сторону шубу и кофту, а на сарафан покачала головой. Кивнула на бочку почти в рост человека, чтобы залезала туда. Ирида не спорила. В бочку наливалась по трубе горячая вода и вкусно пахла ромашкой. Ириде все запахи, хоть немного напоминающие знакомые, казались вкусными.

- Спасибо. Я быстро. В дороге негде было мыться.

- Не торопись. Купайся, сколько хочешь. Анир сказал пару дней у нас поживете.

Давай с волосами помогу, - Женщина скрутила волосы узлом и завязала косынкой. - Потом их вымоем.

- А вас как зовут? Меня Ирида.

- Не сказал Анир?

- Не сказал, он молчун.

- Тания зови.

- Тания. Красиво как, - напомнило имя матери, Ирида чуть не расплакалась.

Какая она была неблагодарная, стеснялась своих простых родителей. Работяги, трудились на заводе, растили дочку. А дочка придумывала себе богатых родственников, дружила с теми, кто одевался хорошо, да деньгами сорил. Хорошо, что в бочке не видно, как по щекам текут слезы.

Теперь реви, не реви, кайся, не кайся, не вернешься назад. Не попросишь прощения. Не исправишь ошибок. Новых бы не наделать. За каждым словом надо следить.

Тания отнеслась к Ириде с большой заботой. После горячей бочки велела лечь в неглубокий бассейн с мыльной пеной, сама помыла Ириде волосы, восхищаясь цветом и густотой. Поливала из пузатой лейки и приговаривала что-то типа “с гуся вода”. Завернула в мягкую простыню.