Русалка для слуги Кощея

Хотя к ящерам скверна приставала не так, как к людям, пропитанные заразой медвежьи когти и зубы, могли доставить немало неприятностей.

– Ну будет, будет, – успокаивал Велимор Даждьросу, когда та в порыве благодарности пала к нему на грудь. – Испугалась, дуреха? Вон оно как бывает без магии!

К этому времени ящер убедился, что косолапому уже не подняться и вытер о мох запачканные его кровью руки и лезвие топора.

– Ты жизнь мне спас! – всхлипнула Даждьроса, обвивая руками его шею.

Велимор отстранился, хотя по его телу пробежала дрожь.

– Ты думаешь, если бы я вез тебя к моему господину, я бы поступил иначе? – проговорил он угрюмо, приводя в порядок одежду.

Они завалили медвежью тушу камнями, чтобы не уничтожать и без того скудную растительность, погрузили пожитки в лодку и отчалили от берега.

Глядя, как исчезает в тумане казавшийся таким гостеприимным остров, Даждьроса думала, почему Велимор не воспользовался ледяным копьем.

Глава 11. В стране ищущих

Зимний берег встретил путников ожесточенным беснованием прибоя, пытавшегося сокрушить гранитные скалы и чуть не потопившего лодку.

Только упрямство Велимора и его искусство кормчего помогло им отыскать путь между торчащих из воды обломанными зубами древнего чудовища полускрытых морской пеной водой коварных рифов.

При первом взгляде на дыбящиеся каменными громадами голые скалы Даждьроса даже не поняла, что они достигли матерой суши. Как же здешний пейзаж отличался от привычного ей края лесов.

Берег дыбился утесами, на вершинах которых, как и на островах, вне досягаемости для хищников гнездились кайры и чайки. Далее простиралась холмистая равнина, поросшая стланиками и мхом.

Даже постепенно возвращавшееся чутье русалки едва позволяло опознать в изогнутых карликах красавицу-березу или задумчивую иву. А поражавшие пестротой окраски лишайники и мхи, как, впрочем, и грибы, хотя и радовались приближению Дарительницы росы, как и любой влаге, но отзывались иначе, нежели луговые травы или кустарники.

Да и песня многочисленных алеющих ягодами вересков звучала не так, как у их сородичей, растущих, как та же клюква или морошка, на болотах и в лесах. Дневное светило хотя и тут почти не давало тепла, лишь касаясь лучами земли, зато, едва успев уйти за горизонт снова поднималось, давая скудной растительности возможность напитаться хотя бы светом.

Зато дающей озерным и речным русалкам силы пресной воды здесь хватало даже с избытком.