Русалка для слуги Кощея

От своего проклятого дара я избавиться, конечно, не смогу, но души Бешеного и Хвата, которые наши преследователи используют вместо ищеек, возможно, сослужат нам еще одну службу.

Даждьроса, не совсем понимая, что же ее спутник задумал и почему об обряде вспомнил только сейчас, помогла ему сложить костер из можжевеловых и кедровых веток. Потом по его же приказу вскипятила в котелке воду, вместе с корнем мыльнянки и добавив туда мяту, зверобой, крапиву и еще с десяток трав. Дым стлался по земле, окуривая обоих. Русалка, конечно, знала, что на третью ночь души убитых, если их вовремя не отвадить, приходят, чтобы отомстить.

Но вряд ли Велимор всерьез опасается Бешеного и его подельников.

Пока Даждьроса возилась с отваром, отцеживая его в одолженную у ищущих бадью, Велимор, спустившись по мелководью на несколько сотен шагов по течению Свияри, сладил из сухостоя и валежника, который набрал явно с запасом, утлый и почти ни на что не годный плот, кое-как скрепив кривые поленья лыком. Потом тем же путем вернулся и перенес бадью с отваром и несколько тлеющих веток.

Даждьроса прихватила березовые и можжевеловые веники и отправилась за ним следом, стараясь не оскользнуться на прячущихся в иле замшелых голышах и недоумевая, почему ее спутник решил проводить обряд очищения не на берегу Дивны.

– Не дело, конечно, скверну по направлению к владениям ящеров отправлять, – посетовал Велимор, расстегивая пояс. – Но, надеюсь, батюшка Велес не осудит и духи предков не разгневаются.

Он снял одежду и исподнее, положил их на плот и набил камышом на манер чучела и призвал Даждьросу сделать то же самое.

Потом вошел в воду и, хорошенько ополоснувшись на глубине, принялся растирать тело речным песком и нахлестывать можжевеловым веником. Даждьроса тоже взяла в руки колючий можжевельник. Она обычно предпочитала березу, но хвоя очищала лучше. Потом, пока она возилась с волосами, ополаскивалась взваром и надевала чистую рубаху, Велимор вывел плот на большую воду.

Когда оба вернулись к почти прогоревшему костру, последние лучи солнца погасли, и на землю пал обманчивый скрывающей цвета серый сумрак.

Переодевшись и окурив дымом поклажу, Велимор и Даждьроса присыпанной солью и пеплом землей очертили костер и вытащенную на берег, отдраенную до досок лодку и стали ждать.

Бешеный и его подельники, еще более безобразные, нежели при жизни, коряво перебирающие окостеневшими, начавшими разлагаться членами, распространяющие запах гнилой плоти, пожаловали в полночь.