Русалка для слуги Кощея

Ладьи Хозяина Нави миновали излучину и вышли на плес.

– Тебе пора! – напомнил Велимор, торопя Даждьросу. – Обещал я тебя довезти до Змейгорода, да, видно, не судьба.

– Я сейчас, я быстро! – оправдывалась Даждьроса, ища предлог, чтобы еще ненадолго задержаться. – Скоро вернусь и с подмогой. Ты только продержись!

– Не отступлю, пока всех ублюдков обратно в навь не отправлю! – упрямо пообещал ящер. – Нечего им святилища поганить и родную землю топтать.

Даждьроса с тоской вспомнила про подарок дэва.

Огненный смерч смел бы все вокруг… и превратил вековой лес в безжизненную пустыню, отняв жизнь у всех его обитателей. Именно поэтому она не решилась им воспользоваться в первый раз. Побоялась и сейчас. Неужели ящеры им не помогут?

На прощание Велимор ее крепко обнял и поцеловал. Прошлой ночью и днем он так к ней и не прикоснулся.

– В другой раз – говорил он, ловя молящие взгляды Даждьросы.

«В другой жизни», – заканчивала его мысль она.

– Не поминай лихом, – попросил на этот раз ящер, разжимая объятья и, слегка отстраняясь, глядя на нее, точно в первый раз.

– Береги себя, – взмолилась Даждьроса, но ее слова превратились в лебяжий прощальный крик.

Взмыв в небеса и еще раз на прощание огибая Щит, она увидела, как Велимор из-под защиты камней, меткими выстрелами из лука прореживает ряды высаживающихся на берег Кощевых слуг.

Живых он успокаивал навеки магией ледяного копья, против немертвых использовал горящий трут. Одно из щупалец окутавшего Щит гнилостного тумана потянулось к Даждьросе, и она поспешила подняться высоко в облака, со всей скоростью лебяжьих крыльев устремляясь к заставе ящеров.

Глава 18. Братья ящеры

Каким образом она добралась до заставы, Даждьроса припоминала плохо. Похоже, отвыкнув от прежде таких простых и привычных чар, она слишком слилась с птичьей сущностью, чьи инстинкты ее и выручили, отыскав впотьмах безопасный и короткий путь.

Хотя лебеди предпочитают наслаждаться небесами, освещенными солнцем.

Сохранить рассудок ей помогла единственная мысль, всю дорогу стучавшая набатом в покрытой белым опереньем голове на длинной лебяжьей шее. «Только бы успеть, только бы застать его живым! Только бы донести мольбу о помощи до братьев ящеров».