Русалка для слуги Кощея

Взяв себя в руки, Даждьроса снова призвала силу росы и принялась творить заговор:

– Матушка водица, вещая сестрица!

Батюшка родной, владыка Водяной!

Отвори ключи заветные, ключи потаенные!

Дай росе земной силу одолень-травы!

Затворить в жилах кровь руду,

Исцелить раны тяжелые

На теле моего лады!

Жалко ключи с мертвой и живой водой бьют только у озера заветного в Чертогах Предков, золотой Слави. И сила их в мире людском, в мире Среднем, плотском, тяжелом исцелить не может, уходит, словно вода в песок, теряется, точно дым от огня.

Да еще черная злая магия ледяного копья, наполненная смертью и Навью не дает в полной мере использовать дар целительства, не хочет отпускать того, кто пытается от нее освободиться. Ну да ничего. Даже смертные лекари умеют уговаривать хвори, отгоняют от раненых и увечных злых сестер трясовиц, вырывают, случается, из рук у незваной гостьи ее добычу.

Не получить Кощею ящера, не торжествовать Хозяину Нави победу. Велибор не отдал русалку своему господину, а теперь она его от смерти защитит.

Не желая использовать для перевязки осквернённую навью и тленом одежду убитых, Даждьроса отыскала надежно заваленную плоским камнем пещерку-тайник, куда накануне они с Велибором спрятали остатки казны и свой скарб. Там среди прочих вещей, включая смену одежды, лежал короб с собранными по пути лекарственными травами, запасом целебного сушеного мха и полосками ветхого стиранного холста. Надо будет посмотреть, какие еще полезные пожитки есть на ладьях у кощеевых слуг.

Скверна скверной, но ей надо как-то жить дальше и лечить Велибора, а хлеб изгнания, который она избрала, замешан на слезах и потому черств и горек.

– Как бы нам отсюда выбраться? – еле шевеля губами от усталости, проговорила Даждьроса, озирая окрестности и глядя на горизонт, к которому уже начинало клониться солнце.

Только бы ящеры, сочтя ее безумной, не вздумали ее догнать и вернуть. Не хочется печалить батюшку-Водяного. Но как-нибудь свидятся.

Создав из росы кокон, Даждьроса заключила в него Велимора, положила рядом с ним короб и стала спускаться вниз, идя следом и кое-как пробираясь между мертвых тел.

Вороны взлетали с недовольным карканьем, волки рычали и скалили зубы, но тронуть ее не смели. Чуяли, что имеют дело не со смертной женщиной.

После нашествия слуг Хозяина Нави берег представлял собой жуткое зрелище. Вытоптанную траву, поломанные кусты и смятые стебли рогоза, словно вар или смола покрывала черная вязкая слизь.