Русалка для слуги Кощея

– Но ты же понимал, что нас в покое не оставят? – прижалась к нему, согревая своим теплом, Даждьроса.

– Не уверен, что это по нашу душу, – задумчиво проговорил ящер. – Просто след ледяного копья притягивает Навь, и его сложно утаить даже с могуществом твоего отца или дядьки Лешего.

Даждьроса кивнула, выбираясь из-под одеяла и затепливая очаг, чтобы приготовить для любимого укрепляющий силы и отгоняющий Навь целебный отвар.

Все это время они жили в относительном спокойствии и безопасности только благодаря заступничеству батюшки Водяного, который навел на пристанище дочери отводящие чары, и помощи Лешего, чьи внуки продолжали нести дозор.

Помимо магии, премудрые старцы еще и пустили слух о том, что Даждьроса то ли вернулась в Змейгород, то ли спряталась у матери в Медных горах, а Велимор окаянный, хотя и не сгинул на Щите исполина, но то ли ушел к брату на Сорочьи горы, то ли примкнул к шайке каких-то разбойников. Мертвые, которых он отправил в Навь, толком ничего не могли рассказать. Жители княжьего города, памятуя прошлый набег, тоже остерегались говорить посторонним о том, что в их края вернулась целительница.

Даждьроса зябко поежилась, отыскивая возле кровати мягкие меховые черевья и накидывая теплый плащ, чтобы посреди ночи не надевать шерстяную рубаху и поневу.

Приближалось осеннее равноденствие. Крестьяне торопились обмолотить зерно и снять репу, брюкву и морковь. Детишки с веселыми дразнилками ловили сонных мух и хоронили их в гробиках из гнилых овощей.

Молодежь веселилась, творя обрядовые бесчинства, и изобретательности их проделок временами удивлялся даже принимавший во всей этой суете самое активное участие неуемный Горыныч.

Кроны деревьев постепенно окрашивались золотушной желтизной или лихорадочным румянцем увядания, на траве по утрам выпадал иней, и Даждьроса уже почти не чувствовала под пальцами капель питавшей ее магию живительной влаги. Впрочем, за лето, особенно в последние счастливые недели, она запасла достаточно и теперь намеревалась побороться за обретенное счастье и свою любовь.

– Магия твоего отца с приближением холодов слабеет, – напомнил Велибор, с благодарностью принимая отвар и согревая застывшие руки о горячую глиняную чашку. – Да и лешачата собираются на покой. Может быть, и вправду стоило тебе тогда укрыться в Змейгороде. Не поздно и сейчас.

– Ты меня гонишь? – с легким укором глянула на него Даждьроса. – Быстро же я тебе надоела.