Мальчики с кладбища

– Тио, – вздохнул он. Его взгляд скользнул обратно к двери в поисках отца, который мог последовать сюда за дядей.

– Не волнуйся, – сказал тио Катрис и затянулся сигариллой, спускаясь по ступенькам. – Твой папа и другие мужчины уже уехали. – Он придвинул пластиковый стул и сел рядом с Ядриэлем. – Здесь только ты да я. – Катрис потрепал Ядриэля по макушке и усмехнулся. – Como siempre[40 - Как всегда (исп.).].

Ядриэль усмехнулся. В глубине души он надеялся, что это не Катрис, а папа прибежал к нему извиниться.

Но дядя был прав: они вдвоем всегда были изгоями среди брух. По крайней мере, они были друг у друга. Катрис прекрасно понимал желание Ядриэля стать брухо, в отличие от Марицы, которая совершенно не была заинтересована в магии и не стеснялась быть изгоем. Ей нравилось перечить.

Ядриэль сунул руки в карманы своего черного худи.

– Не могу поверить, что Мигель… – Он осекся, не в силах произнести слова.

Катрис медленно покачал головой и как следует затянулся.

– Такой молодой и так внезапно, – сказал он, выпуская клубы дыма через ноздри. – Хотел бы я помочь, но… – Он пожал угловатыми плечами. – Я для них бесполезен.

Ядриэль усмехнулся. Да, это чувство ему знакомо.

– Что с ним, черт возьми, произошло? – спросил он, повторяя слова, сказанные ранее Марицей.

Катрис глубоко вздохнул. Ядриэль проследил за взглядом дяди, устремленным на дверь, за которой все еще были слышны приглушенные голоса.

– Судя по всему, твой папа уже собрал войско, чтобы узнать.

Ядриэль сухо кивнул, вспоминая только что состоявшуюся беседу с отцом.

– Да, там сейчас все, – проворчал он себе под нос, играя с хвостом Пуркассо.

– Ну, не совсем, – небрежно заметил Катрис.

Ядриэль скривился от собственной бестактности.

Катрис уже давно не был причастен к брухам и к их работе. Прошли тысячи лет с тех пор, как Госпожа даровала брухам их способности. Поначалу брухи могли соперничать по своей силе с самой диосой.

Женщины могли заставить отрасти целую руку или спасти человека на грани смерти с едва ли большим усилием, чем требуется при делении в столбик. А самые могущественные из мужчин даже умели возвращать к жизни мертвых, когда их духи были уже вне досягаемости женских способностей.

Но теперь, в связи с истощением магии при передаче из поколения в поколение, такое расточительное применение сил уже было невозможным. Магия – не бездонный колодец.