Карточный домик для "Евы". Часть 3

– Я докажу, что не …

В следующий миг, бокал выскользнул из его рук, упал на землю и остатки вина впитались в почву.

Виконт схватился за горло в попытке вдохнуть, но вместо этого его глаза наливались кровью, а вены на шее вздувались…

Испуганные люди отшатнулись прочь.

Все, кроме Евы.

Она бросилась на помощь.

– Тут есть лекарь?! Вы что не видите? Ему плохо!

Во мне же проступила ярость, это вино должна была выпить Ева.

В мгновение я подлетел к Леди Герань.

– Что ты ей подлила, старая карга?

В глазах старухи плеснулись испуг и растерянность.

– Я не… Я не… – она торопливо принялась вытряхивать из рукавов многочисленные пузырьки, чтобы в чем-то убедиться. – Я не могла ошибиться… Это было зелье правды! Я никогда не ошибаюсь!

– Противоядие! – выкрикнул я. – У вас наверняка есть!

– Но я понятия не имею, что он выпил! – лепетала леди Герань. – Должно быть яд был в вине. Попробуйте это! Возможно, этот состав подойдет.

Она сунула в мою руку холодящую кожу склянку, и я бросился к пострадавшему, над которым сидела Ева, опустив руки и не шевелясь.

– Противоядие, – выдохнул я, но она вскинула на меня потухший взгляд.

– Уже поздно, – едва слышно выдохнула девушка. – Он мертв…

– Вот видите! Видите! – голосил Горски на фоне общей суматохи. – Она убила единственного свидетеля! Устранила! И этот… метаморф! Гамбит! Ей помог! Вы все еще верите, что она дочь Новицки?!

И тут у меня лопнуло терпение.

Я поднялся и рывком настиг этого зазнавшегося урода. Схватил за грудки, тряхнул, так сильно, что если бы было возможно, то его душа выпала бы из тела.

– Если кто-то и убил этого парня, то не я, и уж точно не Ева. А ты, когда притащил на этот вечер! Не знаю, чего ты добиваешься, но если я еще раз, увижу тебя рядом с этим домом или Евой, узнаю, что ты распространяешь слухи, или еще как-то мне мешаешь…

– Что?! Что ты мне сделаешь? – выдохнул Горски. – Убьешь? Как его? Подсыплешь яд?

Его взгляд источал столько ненависти, столько бессильной злости, в ответ на которую, мне хотелось лишь смеяться.

Если бы он знал то, что знаю я – его улыбка бы давно стерлась и превратилась в ничто. Поэтому я едва слышно прошипел, зная, что Горски быстро смекнет, что к чему:

– Я расскажу всем кто убил Эстебана Новицки.

Во взгляде душеприказчика мелькнул испуг:

– Ложь! Эстебан Новицки умер своей смертью.

– Неужели? У меня есть доказательства обратного, – припечатал я, с удовольствием наблюдая как мертвенная бледность разливается по лицу Горски.