Смелая принцесса и холодный принц

Нет, для дракона такой удар мелочь, даже шишки по пробуждении не останется, но она же менталистка, могла и иначе вырубить. Сколько раз за эти годы Надя мне внушала не спать, когда я вскармливала Риан, или наоборот заставляла спать, или отправляла работать...

- На мне гематитовые браслеты. Снимешь? – спрашивает она, отойдя от шкафа, и я замечаю на её запястьях браслеты с чёрными камнями, не позволяющими использовать магию. От одного только вида их морщусь, до того они мерзкие, но это объясняет то, почему магией подруга не воспользовалась.

Если эта гадость оказывается на руках, то их носитель не способен избавиться от них самостоятельно: снять может лишь кто-то другой.

Я чуть отступаю назад, чтобы поднять с пола флакон с явно приворотным зельем. Уж в чём я не сомневаюсь, так это в том, что за годы брака Марибель и Гербер полюбили друг друга довольно сильно. Да и изменять у таких взрослых высокопоставленных драконов не в почёте.

- Ты опять допустила ошибку, верно?

Надя раздражённо трёт виски и садится прямо на рабочий стол, по соседству с кучей бумажек.

Я угадала.

- Я спешила, - поясняет она. – Атар хотел поговорить о чём-то важном, а у меня столько дел, что было не до этого, вот я и…

- А мне кажется, что ты просто не хочешь с ним говорить, - я кладу флакон к себе в декольте, от Нади подальше, и достаю из стеклянного шкафа бутылку вина и бокалы.

- Не будем об этом! – судя по реакции Нади, я снова права. Однако годы добавляют немного мудрости, особенно годы материнства, потому возвращаюсь к первоначальной теме:

- Так каким должно было быть зелье? Что ты вообще тут делала?

- Дурманящим, - Надя пытается отказаться от бокала.

– У меня работы выше крыши!

Небо за окном уже давно синее-пресинее. Зима в Ледяной империи невероятно красива: хотя и становится холоднее обычного, зато как сияет снег в звёздном свете!

- Если твоя работа предполагает драконье убийство, то лучше пей! – я всё же всовываю в её пальцы бокал с вином.

- Да не хотела я его убивать! Просто заставить уволиться, - она делает глоток.

Я снимаю с неё гематитовые браслеты и откладываю их на стол.

- По-моему, тебе нужно отдохнуть. Ты какая-то кровожадная стала, - заключаю, чокнувшись с ней бокалами. Мы пьём, и подруга допивает свой бокал до дна.

- Это не я кровожадная, это они все… бесят!

- Правда, что ли?

Иногда мне кажется, что быть лучшей подругой императрицы – это всё равно, что быть матерью маленькой девочки. Обе считают себя всесильными.