Наследница Нави

«Спокойно, Люба, спокойно! Держи лицо! Ты сможешь!» – шептала я себе, глубоко дыша.

Спустилась на лифте на третий этаж, лифт входил уже непосредственно в зал, через стеклянную кабину я видела, что в зале сидит хмурый отец, старающийся держать лицо. Рядом с ним, держа за руку, сидела Ягиня. Напротив сидели дед и Еорган – он был в темно-синей рубашке и черных брюках. Я невольно усмехнулась: сама я была в такого же цвета платье с черным поясом.

Жених бросил на меня взгляд, увидел мою улыбку, и его глаза засверкали, а я залилась краской.

Держать лицо! Держать!

Выйдя из лифта, я поздоровалась со всеми и подошла к отцу. Положила руку на плечо.

- Пап, ну зачем ты молчал целых 2 недели! Почему раньше с ней не поговорил? Зная, что он на свободе, неужели не мог догадаться, что он может быть к этому причастен?

- В первую неделю оно просто темнеть начало. В прошлую пятницу отнес его к ювелиру нашему почистить. А он смотрит на меня, как на кретина, с сочувствием и говорит, что кольца Сварога чернеют лишь в одном случае, когда пара неверна.

Я отказывался верить и стал наблюдать. Заметил, что когда мать на работе, оно чернеет, особенно со вторника начало прямо жечь палец. И я спросил, но она лишь рассмеялась. Между нами ничего не изменилось. По ауре я видел, что она не лжет. Да и просто не хотел верить в это. Сегодня утром я попросил ее надеть перстень с ардонитом, камнем супружеской верности. Она легко согласилась, и я с облегчением выдохнул, была бы неверна, придумала бы отговорку, чтоб не надевать. Но она надела, и вот после обеда мой ардонит в кольце почернел, а палец с обручальным кольцом зажгло. Сомнений не осталось – измена есть.

- Пап, она не виновата. Она не отвечала за себя.

- Покажи отцу, что видела, – попросил Еорган.

Я взяла отца за руки, вспомнила случившееся и открыла свое сознание для отца и всех присутствующих.

Тогда я не слышала, что они говорят, но сейчас было со звуком.

- Тебе было хорошо? – томно спросил Андрей.

- Очень, – отвечает мать, с улыбкой обнимая любовника.

- Завтра будет еще лучше, обещаю.

- Уже трепещу от нетерпения.

Мама отклоняет голову, подставляя шею под поцелуи, в ее голове туман и нега, она, скорее всего, не понимает, что это не отец.

- Сладкая моя ягодка, спелая, вкусная. Ароматная, – шепчет ублюдок, лапая мою мать.

Мой резкий отчаянный крик вырывает ее из забвения. Она вздрагивает. Со всей силы отталкивает от себя Андрея.